Взаимотношения кыргызов с народами Центральной Азии

Надо заметить, что переселение племен, ранее подвластных ойратам, или из вновь завоеванных ими земель в пределы Джунгарского ханства рассматривалось Цеван Рабтаном, с одной стороны, как средство усиления государства, а с другой стороны — укрепления позиций ойратов на захваченных территориях путем «разреживания» однородного по своей национальной принадлежности местного населения. С этой же целью

в 1702 г. были удержаны перекочевавшие на зимовку к реке Имель 15 тыс. кибиток (около 30 тыс. человек) волжских калмыков — торгоутов, подвластных Санжипу — сыну Аюки-хана. Подобные акции наблюдались и в последующее время. В частности, после нового завоевания ойратами в 1713—1716 гг. Восточного Туркестана несколько тысяч уйгуров было насильно переселено в Джунгарию, где они занимались земледелием. Видимо, в это же время в пределы Джунгарского государства были пригнаны и восточнотуркестанские кыргызы, проживавшие в городе Ак-Суу, а позднее — и андижанские, которые «находились у него птичьими охотниками». Интересные сведения о подобных перемещениях населения в Джунгарском ханстве сообщают бежавшие в Россию в 1726 г. сыновья волжского калмыка, бывшего в числе подданных Санжипа (в 1702 г.). Один из них показывал, что «жил он Баусханан с братом своим по ту сторону контайши на Нарыне реке, где перевел он контайша полоненников Аюки хана калмыков, и он контайша тех калмыков отдал под ведение зятю своему Лозан Чирину». Брат этого перебежчика, Хочики Дундук, дополнительно показывал: « .которые улусы ево контайши владения были близ к Иртышу реке и те улусы перевел он, контайша, за Илю реку далее . для того, что подошло под него контайшу китайское войско .». Видимо, Цеван Рабтан, опасаясь наступления цинских войск, рассматривал побережья рек Или и Нарын (часть кочевьев тянь-шаньских кыргызов) как место возможного нового переселения своих подданных или пленных с верховьев р. Иртыш, каковыми были торгоуты, енисейские кыргызы и другие мелкие народности Южной Сибири. Здесь, во-первых, исключалась возможность бегства в родные кочевья, во-вторых, они представляли как бы внешнюю пограничную линию расселения основного населения Джунгарии. Сюда они и были переселены уже к 1726 г. Так как в известных нам источниках нет точной даты захвата ойратами некоторых кыргызских кочевьев на Тянь-Шане, то приведенные выше сведения названных братьёв-торгоутов представляют особый интерес, поскольку позволяют хотя бы приблизительно определить время событий.

Как свидетельствуют источники, в первой четверти XVIII в. в верховья Иртыша цинские войска, угрожая Джунгарии, подходили дважды. Первый раз в 1707 г., когда «с китайского де царства ханов сын да Бошокту ханов сын, да Данжилай, да Танжин Омбо со многими воинскими людьми в верх Иртышу реки у Емели реки у контайши многих людей побили, кыргыз и телеут, которые взяты были к нему, контайше, побиты». И действительно, архивные документы сообщают о военных столкновениях Цеван Рабтана с тянь-шаньскими кыргызами (бурутами). Так, 27 августа 1707 г. калмык Алагыз доносил воеводе г. Кузнецка:

«Которые де были калмыки, кыргызы взяты в Ургу для осторожности от бурутов сем сот человек. И те де калмыки и кыргызы побиты все без остатку, только де ис тех людей прибежали к нему контайше князей; белой калмык Матай в тридцати человеках . А они де князец Шал с товарищи посылают из своих белых калмыков в перемену по месячно на причинные места от приходу бурутов по тристо человек и живут велимо опасно»[22].

Следовательно, в 1707 г. основные военные действия Цеван Рабтана были направлены против тянь-шаньских кыргызов (бурутов) и не имели успеха. Ибо, как верно замечает М. Б. Джамгерчинов, ойратам в это время от нападения «бурутов» приходилось охранять не только ойрато-кыргызскую границу, но и саму Ургу, т. е. ставку хана . Цеван Рабтан намеревался даже в случае неблагоприятного исхода войны с тянь-шаньскими кыргызами перекочевать в междуречье Иртыша и Оби. Джунгарский правитель использовал против цинского войска воинов из подвластных ему малых сибирских народов: кыргызов (енисейских), телеутов и белых калмыков, что тяжело отражалось на хозяйственной жизни последних", многие из них искали случая перекочевать в пределы России и вновь принять российское подданство. Надо сказать, что военные действия цинских войск в верховьях Иртыша в 1707 г. и кыргызов на западе Джунгарии не имели между собой связи, основанной на договоре.

В исторической литературе бытует мнение, что начало джунгаро-цинской войны относится к 1715 г., но русские архивные данные указывают на 1712—1713 гг., что вполне согласуется с историческими событиями того времени. Так, новое столкновение Цеван Рабтана с Цинской империей происходит в связи с активными действиями в 1713 г. ойратов в Восточном Туркестане. По сведениям А. Ходжаева, с этого момента здесь вновь восстанавливается власть ойратов. Правителем Яркенда был назначен один из сыновей Цеван Рабтана, который находился у власти до 1720 г., когда джунгарский хан пошел на соглашение с восточнотуркестанскими ходжами и на правах вассала передал им управление.

В 1713 г. Цеван Рабтан, направив свои войска во главе с Церен Дондуком в Хами и Турфан, находившиеся в то время под контролем Цинской империи, овладел ими. Но вскоре цинский император, снарядив армию в 100 тыс. человек, отбил эти города. Цинские войска дошли до г. Чалыш на р. Карашар, угрожая Джунгарии нападением с востока. В этих условиях, как видно из донесения цинскому двору китайского посла Боочжу, бывшего 1714 г. у Цеван Рабтана, «весь Народ его перекочёвывает, по большей части направляясь вниз по течению реки Или, намереваясь предпринять движение к югу». Это был второй случай в течение первой четверти XVIII в., когда цинская армия, реально угрожая ой-ратам, подходила к восточным границам Джунгарии. что и вызвало перемещение ее населения на юг и юго-запад. И вновь источники сообщают о кыргызско-ойратских столкновениях. Так, упомянутый выше Боочжу доносил, что караульные джунгар в разговорах между собой досадовали: «Мы со всех сторон окружены неприятелями: с одной стороны — хасаки, с другой — буруты, повсюду на караулы требуются большие отряды».

Цинский император Сюань Е, стремясь получить поддержку извне в войне против ойратов, в 1715 г. обратился к кыргызским и казахским старшинам, не имевшим до этого контактов с Цинами, с предложением «покарать» джунгарского хана. И, видимо, восточнотуркестанские кыргызы и казахи, позиции которых здесь уже были утрачены, откликнулись на него. Военные действия цинской армии против Цеван Рабтана в районе Хами в 1716 г. были на руку кыргызам и казахам, пытавшимся воспользоваться этим и восстановить свое прежнее положение в Восточном Туркестане. Однако вскоре г.Хами вновь был занят джунгарами. Теперь Цеван Рабтан стал активно стремиться к захвату кочевьев кыргызов на северных склонах Тянь-Шаня и казахов в Средней Азии, и натиск его все возрастал. Наверное не случайно уже весной 1716 г. казахский хан Каип в Тобольске через своих послов искал поддержки у России против джунгар. А в 1717 г. 30-тысячное войско казахов, во главе которого стояли Каип и Абулхаир, совершило поход на Джунгарское ханство, но потерпело поражение у реки Аягуз. Йеревесу ойратов в этом противоборстве с казахами наряду с другими причинами способствовала и начавшаяся после смерти Тауке-хана в 1715 г. межфеодальная борьба в Казахстане за ханский престол. Уже весной 1718 г. 2,5-тысячное джунгар-ское войско (теперь уже на западе, вблизи г. Туркестан, на реках Бугунь, Чаянь и Арысь) нанесло очередное поражение трем тысячам казахов. Видимо, этот поход джунгарских феодалов затронул и кочевья кыргызов.

Страница:  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15 
 16  17  18  19  20  21 


Другие рефераты на тему «История и исторические личности»:

Поиск рефератов

Последние рефераты раздела

Copyright © 2010-2018 - www.refsru.com - рефераты, курсовые и дипломные работы