Взаимотношения кыргызов с народами Центральной Азии

Получив решительный отпор на склонах Ферганских гор, цинские отряды в 1760 г., претендуя на так называемые «Джунгарские земли», пытались «инспектировать» приграничные кыргызские кочевья на Ат-Баши, но встретили вооруженное сопротивление кыргызов под предводительством бия Черикчи. Последний, кстати, был в числе кыргызских послов в Пекине в 1758 г., и даже удостоился от императора Китая знаков чи

новничьего достоинства.[32] Столкновения такого же характера цинских войск с казахами происходили в районе р. Или в Восточном Казахстане. Все это означало, что планы цинского двора прибрать к рукам все территориальное «наследство» джунгарских ханов окончилось провалом, ибо на этих землях, являвшихся исконными кочевьями кыргызов и казахов, уже довольно прочно обосновались их прежние хозяева.

Тем не менее Цинская империя, всегда ставившая новые территориальные приобретения на первый план, временно отказавшись от политики прямого вторжения в Среднюю Азию и Казахстан, стала придерживаться своей традиционной внешнеполитической доктрины разобщения народов — «руками врагов уничтожать врагов» и стремилась осложнить обострившиеся отношения между феодальной верхушкой кыргызов, казахов и узбеков.

После разгрома Джунгарского ханства границы кыргызских кочевий стали тесно соприкасаться с владениями казахских жузов, особенно Среднего, причем в пограничных районах иногда возникали и мелкие стычки на почве барымты. Хорошо осведомленные цинские власти использовали их для разжигания вражды между казахскими и кыргызскими феодалами. Наверное, неслучайно, что между среднеазиатскими правителями, еще недавно совместно выступавшими против иноземных завоевателей, летом 1759 г. (т. е. со времени установления соседства с цинами) начались первые довольно серьезные военные столкновения. Об этом свидетельствует рапорт Полковника Т. Томаса на имя бригадира сибирских войск фон Фрауендорфа от 19 января 1760 г., в котором говорится, что «в прошедшее лето (1759 г.) ушли от них (казахов Среднего жуза.) в поход киргис-кайсакские дети хана Абулмамета Абулмечит да умершего хана Барака султан Ханбаба в пятнадцати тысячах на киргиз, которые живут за Ташкениею по тому случаю, что те киргизы у них киргиз-кайсаков отгоняют лошадей и производят другие разные обиды и чтоб их привесть к себе в подданство или ради верности взять у них аманатов . Киргизы де пахотные живут между китайцев и ташкентцев под владением старшины Наурус батыра, киргис-кайсак не допускают сатоваться (вести торговый обмен.) с китайцами и ташкентцами»[33].

Как видим, одной из главных причин раздоров кыргызских и казахских феодалов было соперничество из-за торговых привилегий в Синьцзяне и Ташкенте. А отсюда, конечно, и стремление тех и других идти по пути легкого обогащения. Столкновения такого характера в 1761— 1762 гг. наблюдались и в Приферганье между кыргызским Аджибием и кокандским Ирдана-бием.[34]

Если первоначально политика разобщения народов, проводимая цинским двором в среднеазиатском регионе, была небезуспешной, то в последующем она стала давать явный сбой. По данным русских источников, осенью 1762 г. из цинских войск, расположенных на оз. Баркуль, прибыли посланцы «с листом Абулмамет-хану, Аблай солтану» от императора с требованием, чтобы они «вооруженных о два конь десяти тысяч киргисцов с их запасом» были готовы к весне 1763 г. для совместного похода с маньчжуро-китайской армией в «сороки санах» (т. е. 400 тыс. человек) в «Самаркант и Туркестан для завоевания под свою протекцию». Такое требование новых соседей действительно вызвало у казахских владетелей «всякое сумнительство», и они, посоветовавшись между собой, а также заручившись поддержкой России, решили в этом требовании цинских «посланцев отказать».

Видимо, посланцы казахов были и у кыргызов, так как, по сведениям синьцзянского наместника Минжуя. кыргызские старшины после взаимных столкновений с казахами решили было лично встретиться с казахскими султанами Аблаем и Абулфеизом. Последний же в свое время «дружил с Ирданой». В связи с этим Минжуй допускал возможность сговора между Ирданой, казахскими и кыргызскими владетелями против Цинской империи. Именно так и случилось, ибо в результате достигнутого компромисса был приостановлен готовящийся поход объединенных сил северо и южнокыргызских феодалов во главе с Маматкулу, Арзаматом, Черикчи и Темиржаном на кокандского Ирдана-бия для возвращения городов Ош и Узген. Последний, видимо, осознав опасность удара с двух сторон, а возможно и с третьей — от казахов, был вынужден в 1763 г. временно вернуть требуемое кыргызскими феодалами без боя, а не так, как представляли авторы цинских хроник, в которых преднамеренно возвеличивалась роль маньчжуро-китайского двора в так называемом «ошском инциденте».

Судя по сведениям источников, получив такое известие от казахов, Ирдана-бий, вероятно, взял на себя одну из ведущих ролей по организации антицинской коалиции «мусульманских» народов. Используя момент следования посольства афганского Ахмет-шаха в Пекин, откликнувшегося на призыв цинского двора об установлении дипломатических связей еще в 1762 г., он пустил по Средней Азии слух о том, что Ахмет-шах выступает в защиту всех мусульман от притеснений Цинской империи. В результате среднеазиатским «мусульманам» действительно удалось присоединить своих посланцев К Миссии афганского Ходжо-мирха (по русским источникам — Худшумир-хана), принятого в Пекине в начале 1763 г.

В это же время синьцзянским властям поступали сведения о завязавшихся дипломатических отношениях афганского двора и кокандского Ирдана-бия, вызвавшие их тревогу. В Среднюю Азию и Казахстан поступали известия о якобы предстоящем выступлении афганского войска против Цинов в конце 1763 — начале 1764 гг. Благодаря такому единодушию среднеазиатских народов казахские феодалы на востоке (Казбек-бий и др.), начиная с осени 1762 г., смело пресекали попытки цинских властей вести переговоры с Аблаем. А в 1763 г. в Казахстане был перебит весь состав цинского посольства. Так безуспешно окончились первые попытки цинского двора использовать Аблай-султана для разжигания противоборства среди казахских феодалов из-за пастбищ в бывшей «зенгорской земле», куда на поселение его «просьба» якобы была прислана еще в 1761 г. На западе внешнеполитическим акциям цинского двора противодействовал Ирдана-бий.

И хотя антицинская коалиция «мусульманских» правителей Средней Азии и афганского Ахмет-шаха окончательно не сложилась, но перед серьезной угрозой порабощения Цинской империей среднеазиатские народы еще раз проявили свою сплоченность. Примечательно, что антицинская коалиция активно поддерживалась Россией. Это свидетельствует о небезучастности русского народа, Российского государства к судьбам среднеазиатских народов и говорит об их давних связях. Но надежды на Ахмет-шаха не оправдались, так как афганский правитель увяз в войне с Индией. И тем не менее именно антицинское движение «мусульманских» народов было «сдерживающим моментом для маньчжурских завоевателей».

Когда миновала непосредственная угроза цинского вторжения в Среднюю Азию и Казахстан, среди феодалов снова возобладали узкоклассовые интересы, что вскоре позволило Цинам усилить происки по разобщению среднеазиатских народов.

Страница:  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15 
 16  17  18  19  20  21 


Другие рефераты на тему «История и исторические личности»:

Поиск рефератов

Последние рефераты раздела

Copyright © 2010-2018 - www.refsru.com - рефераты, курсовые и дипломные работы