История латинского языка

Для до-литературного периода мы имеем, правда, очень немного надписей. В самом Риме быстрый рост города и его материальной культуры создавал условия, не благо­приятствующие сохранению старинных памятников, а за пре­делы Лация в раннюю эпоху латинская письменность еще не выходила. Древнейший латинский текст найден не в Риме, а в Пренесте („пренестинская застежка",). VI—IV века представлены

лишь единичными надписями, III—II — немногочисленными и обнаруженными преимуще­ственно вне Рима. Однако и эти немногие памятники позво­ляют установить ряд важнейших процессов в истории латин­ского языка и его распространения по территории Италии; вместе с тем, они дают масштаб для оценки сохранности языка литературных текстов, восходящих к III—II вв. Необхо­димо, однако, учитывать, что многие надписи, особенно офи­циальные, составлены в архаизирующем канцелярском стиле и несколько отстают от реального языкового развития. Особенное значение имеют те тексты, которые поддаются по своему историческому содержанию точной или хотя бы приблизительной датировке и создают, таким образом, как

эпиграфические, так и лингвистические критерии для дати­ровки прочих надписей. К числу наиболее интересных текстов конца III—начала II в. относятся древнейшие из надгробных надписей семейства Сципионов, декрет Эмилия Павла от 19 января 189 г. и послание консулов с извещением о решении сената от 7 октября 186 г. по вопросу о святи­лищах Вакха (так называемое Senatusconsultum de Bacana-libus).

AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA

С I в. до н. э. материал поступает обильнее, но основная масса сохранившихся надписей относится уже к эпохе импе­рии и охватывает — хотя и с неодинаковой густотой — все ее провинции. Во время кризиса III в. н. э. надписи становятся реже, затем число их несколько возрастает с утверждением домината, а потом постепенно идет на убыль в период рас­пада античного общества.

Значительная часть эпиграфических текстов, восходящих к послеархаическому периоду, выдержана в строгих нормах литературного языка и с точки зрения, например, историко-морфологической не обогащает существенным образом наших знаний по сравнению с тем материалом, который можно извлечь из литературных произведений. Однако и эти памят­ники отнюдь не лишены языковедческого интереса. В частности они чрезвычайно важны для установления античной орфо­графии, которая, в свою очередь, служит опорой для раз­личных фонетических и этимологических исследований. В ре­зультате фонетических процессов, происходивших в различное время, как то: исчезновение /г, совпадение звучания е, ое и ое, Ь и v, ci и ti в положении перед гласным и т. п., в средневековых рукописях создалась невообразимая орфо­графическая путаница, остатки которой не до конца изжиты и в современных школьных учебниках (coelum вм. caelum и т. д.), и лишь систематическое изучение надписей, и в первую очередь тех эпиграфических текстов, язык которых не со­держит отклонений от литературной нормы, позволяет в ряде случаев восстановить античное написание слов; добавочным источником служат при этом показания римских грамматиков. Имеет значение и то обстоятельство, что в тщательно изготовленных надписях нередко проводится обозначение долготы гласных помощью удвоения букв, „длинной йоты" и „апексов"; благодаря этому надписи становятся ценным источником сведений о латинской просодии. Обозначение долгот никогда не производится на надписях последовательно, и отсутствие апекса в каком-либо единичном памятнике не является свидетельством краткости соответствующего гласного; но систематическое отсутствие апекса на гласном какого-либо слова или в каком-нибудь положении уже может рассматриваться как аргумент в пользу его краткости. Сокращение долгих гласных перед -nt- и -nd- (amant, amandus, valent) устанавливается, напри­мер, на основании греческих транскрипций типа bxasvt'ivq; = Valentinus и полного отсутствия апексов в многочисленных случаях этого положения гласных на надписях.

Особое значение для лингвиста имеют те надписи, соста­вители которых недостаточно владели литературным языком и правилами орфографии; в отклонениях от грамматических норм книжного стиля, в дисграфиях (неправильных написа­ниях) обнаруживаются такие тенденции народноразговорной речи, которые в литературные памятники или вовсе не про­никают, или проникают гораздо позже, чем они засвидетель­ствованы в надписях. В эпиграфическом материале нередко оказывается зафиксированным начало процессов, получающих свое завершение уже в романских языках, за пределами латыни в собственном смысле этого слова.

Степень отдаленности от литературного языка зависит и от общего характера надписи, от ее назначения, и от уровня образования ее составителей. В официальных документах времени ранней империи отклонения от литературной нормы встречаются лишь спорадически, но с IV в. н. э. они попадаются уже чаще. Более богатый материал в этом отношении содержат частные надписи, в первую очередь многочисленные тексты на надгробных памятниках. Следует, однако, иметь в виду, что и надгробные надписи обычно имеют некоторую претен­зию на „литературность", составляются в определенной сти­левой традиции, нередко в стихах; они ориентированы поэтому на литературный язык, и лишь недостаточное владение им приводит к тому, что грамматические и фонетические особен­ности народноразговорной речи с большей или меньшей силой прорываются наружу, отнюдь не отражаясь здесь в полной мере. Разумеется, чем непритязательнее текст, тем более он свободен от влияния книжности. Таковы, на­пример, надписи—обычно очень короткие на предметах домашнего инвентаря, надписи, намалеванные или нацара­панные на стенах домов. Эта последняя категория могла сохраниться в сколько-нибудь значительных размерах лишь при исключительных обстоятельствах, но в засыпанных извержением Везувия Помпеях мы имеем тысячи совершенно непритязательных текстов, свидетельствующих о строе живой латинской речи своего времени (подробнее о помпейских.); некоторый аналогичный материал обнаружен и в самом Риме, в караульной седьмой пожарно-полицейской когорты (cohors vigilum) и в служебных поме­щениях императорского дворца на Палатине.

Заслуживает упоминания еще одна категория сравнительно далеких от книжного языка надписей. Это так называемые tabellae devotionis 'заговорные дощечки со всевозможными наговорами и „присушками" против каких-либо ненавистных лиц, соперников, соперниц и т. п.; адресованные подземным богам, эти дощечки опускались в гробы или свежие могилы в расчете на то, что покойник доставит их по назначению. I Низкий культурный уровень людей, прибегавших к подобного рода средствам, дает себя знать также и в языке и орфо-> графин tabellae devotionis. Имеется свыше сотни таких доще­чек с латинским текстом; древнейшие относятся еще к 1 в. до н. э.1

Хотя надписи и являются памятниками, дошедшими непо­средственно от античности, не следует думать, что текст их всегда в точности отражает намерения составителя. Ошибки графического характера — смешение сходных букв, переста­новка их, повторения, пропуски по недосмотру или за отсут­ствием места — представляют собой весьма частое явление, в котором одинаково бывает повинен и мастер, изготовляв­ший надпись, и „автор", оставивший следы своего творчества где-либо на стене. Если в „Senatusconsultum de Bacanalibus" в трижды повторенной формуле dum ne minus senatoribus С adesent мы один раз находим написание senatorbus, то это, очевидно, лишь графическая ошибка, пропуск /, а никак не свидетельство того, что в латинском языке II в. до н. э. воз­можно было присоединение окончания -bus к согласной основе без элемента -I-, проникшего в согласное склонение из склонения основ на -i- (senatoribus по аналогии civi-bus). Пользуясь эпиграфическим материалом как историко-лингвистическим ис­точником, необходимо учитывать наличие графических ошибок, и только то, что встречается более или менее часто, может рассматриваться как достоверно засвидетельствованная осо­бенность языка.

Страница:  1  2  3  4  5  6  7  8  9 


Другие рефераты на тему «Иностранные языки и языкознание»:

Поиск рефератов

Последние рефераты раздела

Copyright © 2010-2020 - www.refsru.com - рефераты, курсовые и дипломные работы