История латинского языка

Не во всех случаях, наконец, эпиграфические памятники. свободны и от последующих искажений текста. Некоторые надписи реставрированы — в античности или в позднейшие времена. К их числу принадлежит и надпись на так называе­мой ростральной колонне по случаю морской победы консула Дуилия над карфагенянами в 260 г. до н. э. Более ранние тексты открыты были сравнительно недавно, и в течение долгого в

ремени эта надпись, рассматривавшаяся как древнейший датируемый документ римской эпиграфики, сбивала с толку исследователей своей пестрой смесью архаических и поздней­ших элементов языка, к которым присоединяется и значитель­ное количество лжеархаистических форм, в действительности никогда не существовавших. Комбинируя археологические и. лингвистические данные, удалось установить, что и колонна и надпись реставрированы в начале эпохи империи и что ее текст отражает лишь представления римских антикваров-о языке III в. до н. э. Зная, что в древних памятниках е не­редко соответствует позднейшему 1, о — позднейшему и, что аблатив имел в ряде случаев отпавший впоследствии конечный элемент -d, эти антиквары обобщили свои наблюдения и под­ставляли с и о вместо исконных / и и, придавали каждому аблативу конечное -d; при этом получались невозможные формы вроде exfoeiont = effugiunt (с исконным -U-, ср. <р;иуы), между тем как характерные для III в. до дифтонги ai и oi всюду заменены позднейшими ае, ое. Такая реставрация надписей все же представляет собою редкий случай и не характерна для категории эпиграфических памятников в целом. AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA

Таким образом, к надписям, как и к любому другому виду источников, нельзя подходить без должной критики; однако значение их для историко-лингвистнческого исследования огромно. Научная разработка истории латинского языка нача­лась с того момента, когда язык надписей стал предметом, систематического изучения.

Рядом с текстами, литературными и эпиграфическими, вто­рым нашим источником служат свидетельства античных авторов, в первую очередь сообщения римских грамматиков о латинском языке. В их трудах собран огромный лексико­графический материал, дано подробное и систематическое

изложение латинского словоизменения; им же мы обязаны большей частью известных нам отрывков из произведений архаических римских писателей.

О начатках римской грамматики и ее роли в формировании латинского литературного языка мы будем говорить в разделе о становлении классической латыни. Последующая история римских грамматических учений еще ждет своего исследователя.1 Не выяснен в достаточной мере ни круг литературных памятников, охваченных исследованиями рим­ских грамматиков, ни принципы, по которым они отбирали материал, ни теории, на основании которых они его истолко­вывали. Мы ограничимся здесь кратким указанием на важней­шие дошедшие до нас труды, которыми приходится пользо­ваться при изучении истории латинского языка.

Закон „отбора", действовавший при сохранении литературы технического содержания, имеет силу и в отношении произведений римских грамматиков. До нас дошли главным образом произведения более позднего времени, зачастую являющиеся уже компиляциями или сокращенными изложе­ниями трудов более ранних авторов.

Процесс постепенного сокращения („эпитомирования") может быть проиллюстрирован на судьбе одного из самых значительных памятников римской лексикографии, словаря Веррия Флакка.

Античная лексикография не ставила себе целью охватить весь словарный состав языка, а преследовала обычно либо этимологические, либо глоссографические цели (термин „глосса" означает редкое, непонятное и потому нуждаю­щееся в истолковании слово), либо, наконец, цели реального, историко-антикварного толкования. В начале новой эры Веррий Флакк подвел итог лексикографическим работам римских уче­ных республиканского периода в огромном труде „De signifi-catu verborum". Слова были расположены в алфавите первых букв (внутри буквы алфавитное расположение уже не соблю­далось) и сопровождались многочисленными цитатами из рим­ских литературных памятников, поясняющими употребление слова. Цитировались и старинные тексты и современные авторы — вплоть до Вергилия. Точные размеры словаря не известны, но отдельные буквы обнимали по нескольку книг;

так, упоминается пятая книга из числа занятых буквой Р.

Труд Веррия Флакка полностью не сохранился; его вытеснило извлечение, составленное примерно в III в. н. э. Помпеем Фестом. Фест, по его собственному признанию, исключил из словаря Веррия Флакка те слова, которые считал уже отжив­шими и вышедшими из употребления, а прочий материал сократил, значительно уменьшив общий объем словаря и до­ведя его до 20 книг. Однако и извлечение Феста плохо со­хранилось: до нас дошла лишь одна рукопись и притом в тяжело поврежденном виде: первая поло-вина ее пропала, а оставшаяся часть пострадала от огня. Целиком дошло из­влечение, сделанное из „извлечения" Феста Павлом Дьяко­ном, современником Карла Великого. Павел опускает цитаты, ограничиваясь кратким объяснением слов.

Значительное место занимает лексикографический материал и в большой компиляции Нония Марцелла (III—IV вв. н. э.)

" „De compendiosa doctrina ad filium". Ноний — архаист, и „сжа­тая наука", которую он намерен преподать сыну, состоит в умении употреблять старинные слова, встречающиеся у писа­телей времен республики. Значение труда Нония — в его цитатах; сатиры Луцилия или „Менипповы сатуры" Варрона известны нам главным образом по отрывкам, приводимым Нонием." К более позднему времени относится большой энциклопедический труд Исидора Севильского (VI—VII вв.) „Etimologiae", или „Origines". Ценный и не известный нз дру­гих источников материал содержат многочисленные „глосса­рии" (начиная с VII в. н. э.) как двуязычные, латино-греческие и греко-латинские, так и чисто латинские; в этих последних старинные слова объясняются с помощью более употреби­тельных в позднее время, но бывает и обратное, когда поз­днейшие слова или формы получают истолкование через клас­сические, например cetus : quietus.

Из грамматической литературы республиканского периода сохранились в связно только 6—10-я книги трактата Марка Теренция Варрона (116—27} „De lingua Latma", co

стоявшего ни 2- книг. В которых разбирались вопросы этимологии, флексии и синтаксиса.

„Речь по природе троечастна,— говорит Варрон (V1I1,1),— н первая часть ее — как слоиа были установлены для вещей; вторая — каким образом они, отклонившись от этих послед­них, приобрели различия; третья — как они, разумно соеди­няясь между собой, выражают мысль".

Дошедшие до нас книги содержат конец первой, этимоло­гической части трактата (кн. 5—7-я) н начало второй части, посвященной „отклонению", т. е. флексии (кн. 8—10-я); в этих последних книгах излагается спор между двумя грамматиче­скими школами — аномалистов и аналогистов (ср. стр. 187). Трезвость суждения и внимательное отношение к своеобразию строя латинского языка выгодно отличают изложение Варрона от позднейших грамматических теорий, в которых нередко наблюдается стремление механически переносить в латинскую грамматику категории, установленные для греческого языка.

Страница:  1  2  3  4  5  6  7  8  9 


Другие рефераты на тему «Иностранные языки и языкознание»:

Поиск рефератов

Последние рефераты раздела

Copyright © 2010-2020 - www.refsru.com - рефераты, курсовые и дипломные работы