Лексико-семантическое пространство глаголов речевого обращения

Однако речеактовая интерпретация обращения тоже создаёт для её сторонников немало трудностей. Речевой акт, как было сказано выше, предполагает выражение определённой иллокуции и пропозиционального содержания, т.е. акта референции и акта предикации [Серль Дж.Р., 1986: 7-20]. Обращению же в его базисной (вокативной) функции пропозициональная функция не свойственна. К тому же, классические версии

речевого акта касаются не столько его функционирования в коммуникативно-прагматическом контексте, сколько его внутреннего строения. В классической теории речевых актов строится модель только говорящего. Учитываются лишь его интенции, описываются правила успешности только коммуникативных действий говорящего.

Не случайно внимание прагматически мыслящих исследователей обращения теперь стало сосредоточиваться на трактовке своего объекта:

а) как особого речевого хода в составе социокоммуникативного взаимодействия, интеракции (в рамках конверсационного анализа), б) как одного из конституентов дискурса, представляющего собой многоаспектное социально-коммуникативное событие (в рамках различных направлений анализа дискурса и теории текста).

В итоге обращение включается теперь в широкий контекст языкового общения, которое происходит не в абстрактном, статическом пространстве между абстрактными коммуникантами вне времени и пространства. В полную меру обращение начинает звучать в актуальном мире конкретного этнокультурного и социального сообщества людей, в общении конкретных личностей с определёнными интересами, целями, намерениями, привычками и навыками взаимодействия с другими людьми с учётом конкретного времени и конкретного пространства [Сусов И.П., 1986: 4-18]. Тем самым обращение становится конституентом дискурса, в котором от участника к участнику передаётся не только фактическая информация о положении дел, но и сам текст приобретает экспрессивную окраску, особенно заметную в вокативных его фрагментах [Beaugrande de R., 1997: 35]. Получает более полное освещение вопрос о реальном наборе функций у обращения как фрагмента дискурса. Таким образом, если исходить из функционального назначения обращения в речи, то его следует определить как фактическое средство языка, служащее, главным образом, для установления контакта с собеседником с целью воздействия на него в плане восприятия информации.

Дж.Л. Остин, задавясь вопросом о том, “в каких смыслах говорение может считаться совершением действия”, и, рассуждая об условиях, необходимых для осуществления полноценного речевого акта, пишет: “сказать нечто всегда означает:

· осуществить акт произнесения определенных звуков (“фонетический” акт), где произнесенное - это фон;

· осуществить акт его произнесения определенных вокабул, или слов, т.е. звуковых сочетаний определенных типов, принадлежащих данному словарю и выступающих именно как таковые в составе определенной конструкции, то есть в соответствии с определённой грамматикой…, с определённой интонацией и т.п. Этот акт мы можем назвать “фактическим”, а получающееся в результате высказывание − “фемой” [Кобозева И.М., 1986: 82-83].

Таким образом, "фактический акт" − это еще не акт говорения, а одно из условий для нормальной реализации локутивного акта.

Как уже было отмечено выше, обращение является элементом фактического общения, но необходимо отметить, что далеко не единственным. Кроме рассматриваемой единицы, этот ряд может быть пополнен такими элементами фактического общения, как приветствие, прощание, извинение, благодарность и другими. Дж.Л. Остин предложил первую классификацию этикетно-речевых актов, согласно которой он выделил их в 5 классов и дал им следующие названия:

· вердиктивы,

· экзерситивы,

· комиссивы,

· бехабитивы,

· экспозитивы.

Среди этих классов нас более всего интересует класс бехабитивов − “очень смешанная группа, связанная с общественным поведением и взаимоотношениями людей" [Остин Дж., 1986: 119]. Приводя примеры бехабитивов, учёный выделяет извинения, поздравления, благодарности, соболезнования, пожелания, приветствия. Как видно из вышеизложенного, обращения совсем не упоминаются Остином.

В свою очередь Дж. Сёрль приветствия называет “простым видом речевого акта”, аргументируя это следующим: “В высказывании Hello! Привет! нет пропозиционального содержания, и оно не связано условием искренности. Подготовительное условие состоит в том, непосредственно перед началом говорения должна произойти встреча говорящего со слушающим, а существенное условие состоит в том, что произнесение данного высказывания свидетельствует об учтивом признании слушающего говорящим" [Серль Дж.Р., 1986: 170].

Доротея Франк, анализируя недостатки теории речевых актов и объясняя, почему она не вполне подходит для построения прагматической теории вербального общения, заявляет о том, что “в особенности теория речевых актов пренебрегает теми “актами”, которые связаны с “организационными" аспектами взаимодействия”. Исследователь в качестве примера приводит достаточно частый случай использования “минимальных реплик” − “коротких высказываний слушающего коммуниканта, которые не прерывают речь говорящего и … выражают интерес продолжать слушание, … выполняют множество других локально релевантных задач" [Франк Д., 1986: 364]. На наш взгляд, указанные автором ’’минимальные реплики’’ относятся к области фактической коммуникации и являются единицами фактического общения, которое предполагает взаимодействие участников диалога, т.е. фактические единицы характеризуются, подчёркнуто двусторонней направленностью, чего не достаёт теории речевых актов, сосредоточенной, главным образом, на речевой деятельности говорящего.

Д. Франк особенно акцентирует невозможность “применить ярлыки теории речевых актов к естественному речевому общению”, поскольку “эти типы могут не покрывать всех важнейших коммуникативных функций данного высказывания” [Франк Д., 1985: 365].

Таким образом, суммируя вышесказанное, можно придти к заключению, что создатели теории речевых актов не рассматривали исследуемую языковую

единицу с позиций речевого акта и лишь косвенно затрагивали её в своих научных изысканиях. Эту точку зрения можно условно назвать мнением “против”.

C другой стороны, учёными конца XX века предпринимались неоднократные попытки назвать обращение самостоятельным речевым актом (Wunderlich 1976; Войтович 1988; Минина 2000). Впервые, как отдельный коммуникативный тип высказывания, обращение было рассмотрено Д. Вундерлихом. Он поставил его в один ряд с директивом, комиссивом, декларативом и др. на том основания, что обращение обладает своей особой функцией - привлечь внимание адресата. Причем Д. Вундерлих считает именно обращение, наряду с директивом, первичным речевым актом, так как такое высказывание управляет вниманием коммуникантов [Wunderlich D., 1976: 77]. По мнению Л.П. Рыжовой, в адресации, как и в любом другом действии, можно выделить локутивный (произнесение обращения), иллокутивный (намерение говорящего установить контакт, охарактеризовать адресата и т.д.) и перлокутивный акты (воздействие на адресата) [Рыжова Л.П., 1982: 9]. То есть, обращение удовлетворяет определению речевого акта, как целенаправленного речевого действия, совершаемого в соответствии с принципами и правилами речевого поведения, принятыми в данном обществе [Лингв. энцикл. словарь, 1990: 412], обладает иллокутивной силой и способно воздействовать на сознание адресата, вызывая определенный перлокутивный эффект [Рыжова Л.П., 1982: 9]. Таким образом, обращение, как самостоятельный речевой акт, включает в себя три составляющих: иллокутивный, локутивный и перлокутивный акты.

Страница:  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14 


Другие рефераты на тему «Иностранные языки и языкознание»:

Поиск рефератов

Последние рефераты раздела

Copyright © 2010-2018 - www.refsru.com - рефераты, курсовые и дипломные работы