Внутренняя политика Екатерины ІІ

«Приехав сюда, - писал граф Сегюр из Петербурга в 1786 году, - надо забыть представление, сложившееся о финансовых операциях в других странах. В государствах Европы монарх управляет только делами, но не общественным мнением; здесь же и общественное мнение подчинено императрице; масса банковских билетов, явная невозможность обеспечить их капиталом, подделка денег, вследствие чего золотые и сереб

ряные монеты потеряли половину своей стоимости, - одним словом, все, что в другом государстве неминуемо вызвало бы банкротство и самую гибельную революцию., не возбуждает здесь даже тревоги и не подрывает доверия, и я убежден, что императрица могла бы заставить принимать, в виде монет, кусочки кожи, если бы она это приказала».

Того же мнения держался и Посошков.

В царствование Екатерины русским финансам пришлось пережить несколько очень тяжелых лет. В 1783 году, по случаю рождения внука, императрица подарила великой княгине Марии Феодоровне 50 тысяч и великому князю Павлу 30 тысяч рублей, но когда их высочества послали получать деньги, то оказалось, что казна пуста. Гарновский, доверенный Потемкина, рассказывает о своих Записках, что когда в 1788 году его патрону потребовалось относительно небольшая сумма золотом для расходов в Крыму, то он выбился из сил и должен был обегать весь город, чтобы собрать 80 тысяч червонцев. Были минуты, когда курс бумажного рубля падал на 50 процентов. В 1773 году, беседуя как то с Екатериной, Фальконе рассказал ей о предложении одного финансиста продать ей способ, как заработать 30 миллионов в четыре месяца без великого труда. Екатерина остроумно ответила на это:2Я имею обыкновение говорить изобретателям золота и проектов для добывания денег: господа, делайте деньги для самих себя, чтобы не быть вынужденными просить милостыню». Но она все-таки заинтересовалась, в чем состоит секрет финансиста. 30 миллионов были бы ей очень кстати! Впрочем, на Крым она спокойно истратила в то же время вдвое, а на вторую турецкую войну втрое больше, и эта война к тому же почти ничего не принесла России.

О положении армии в царствование Екатерины сказать почти нечего. Царствование это было очень воинственным, но оно не благоприятствовало развитию милитаризма и воинского духа. Воинский дух живет дисциплиной, чинопочитанием и честолюбием. А назначая Алексея Орлова адмиралом флота и Потемкина главнокомандующим, Екатерина мало поощряла эти чувства. В 1772 году на Фокшанском конгрессе, Григорий Орлов, никогда не видавший поля сражения, вздумал было обращаться как с подчиненным с победителем при Кагуле Румянцевым, и командование армией действительно чуть было не перешло к всесильному фавориту. Вскоре Румянцеву пришлось столкнуться с новым соперником и на этот раз уступить свое место заменившему Орлова временщику. И за то время, когда Румянцев уже ушел, а Суворов еще не явился, русская армия находилась в очень неумелых руках. Но все знают, как сражается доблестный и терпеливый русский солдат. В царствование Екатерины ему к тому же приходилось драться или с турками, которые еще не вступая в бой, были, так сказать, выведены из строя европейской тактикой, или с поляками, которые, как и турки с точки зрения военного искусства тоже отстали на два столетия. С дисциплинированными же войсками Западной Европы Екатерина старательно избегала столкновения. Когда она попробовала было помериться силами со Швецией - жалким противником в сравнении с громадной Россией, ей пришлось сильно пожалеть об этом. В остальных войнах победа доставалась ей дешево, по выражению принца Генриха Прусского. Но несомненно, что ее личная энергия и отвага немало помогли победам ее знамен.

Люди опытные и осведомленные обвиняли Екатерину в том, что в своем отношении к войсковой администрации она испортила дело, завещанное Петром Великим. Екатерина в 1763 году издала указ, по которому полковое хозяйство всецело отдавалось в руки командиров. Петр же назначал для заведывания довольствием армии особых инспекторов, бывших чиновниками или главного комиссариата, или центрального интендантского управления. Отменив этот порядок, Екатерина вызвала страшные злоупотребления. По расчету графа Сегюра, наличный состав русской армии равнялся в 1785 году приблизительно 500 тысячам человек, из которых 230 тысяч составляли правильное войско. Сегюр оговаривается, однако, что беспорядок, творившийся во всех военных канцеляриях, мешал ему навести более точные справки; русским же официальным цифрам верить было невозможно. При этом он прибавлял: «Несколько полковников признались мне, что они каждый год получают от трех до четырех тысяч рублей доходу со своих пехотных полков, а кавалерийские полки дают командирам до 18 тысяч». Граф Верженн около того же времени писал: «Русские эскадры не завоевывают себе славы, удаляясь от Балтийского моря. Та, что плавала последней в Средиземном море, оставила по себе недобрую память. Ливорно жалуется особенно на офицеров, которые много тратили и мало платили».

Заканчивая рассказ о внутренней политике Екатерины, можно сказать, что она предприняла и начала многое и ничего или почти ничего не довела до конца. По складу своего характера она смело шла вперед, никогда не оглядываясь на то, что оставляла за собой. А оставила она много развалин.

«Еще до смерти Екатерины – замечает один писатель, - большая часть памятников ее царствования представляла уже обломки».

В Екатерине сидел какой – то демон, который толкал ее вперед, все вперед, не давая ей ни жить настоящей минутой, ни даже наслаждаться достигнутым результатом, когда дело случайно было доведено до конца. Может быть, это просто демон честолюбия, бывавшего порой мелочным и ничтожным. Одобрив, например, план какого – нибудь строения и заложив здание, Екатерина обыкновенно сейчас же выбивала в ознаменование этого события медаль, но как только медаль эта была готова и положена у нее в кабинете, она переставала интересоваться постройкой. Так было и со знаменитым мраморным собором, заложенным в 1780 году, да так и не законченным и через двадцать лет.

Может быть, в этом непрерывном стремлении заключалось высокое предназначение великой царицы: она должна была увлечь за собою весь русский народ, этого великана, заснувшего под снежным покровом, которого Петру 1 не удалось пробудить от векового сна. И стоило его только вывести из оцепления, чтобы он, как широкий поток, не разбирающий препятствия на своем пути, двинулся вперед, к своему таинственному предназначению. Поэтому Екатерина была, пожалуй права когда писала Гримму на следующий день после открытия памятника, воздвигнутого ею своему великому предшественнику:

«Петр 1 , почувствовав себя под открытым небом, имел, как нам показалось, столь же бодрый, как и величественный вид; можно было думать, что он доволен своим созданием. Долго я была не в силах смотреть на него, я была растрогана и когда обернулась кругом, то увидела, что у всех на глазах слезы. Его лицо было повернуто в сторону, противоположному Черному морю, но поворот его головы говорил, что он охватывает сразу

Страница:  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12 


Другие рефераты на тему «История и исторические личности»:

Поиск рефератов

Последние рефераты раздела

Copyright © 2010-2018 - www.refsru.com - рефераты, курсовые и дипломные работы