Гражданская война и интервенция в России

Другие историки расставляют акценты иначе: «Народ России до­шел до такого состояния, что перестал вообще верить, кому бы то ни было. Огромное количество солдат перебывало и на той и на другой стороне. Сражались в войсках Колчака, потом, взятые в плен, служи­ли в рядах Красной Армии, переходили в Добровольческую армию и опять дрались против большевиков, и снова перебегали к больше­викам и дралис

ь против добровольцев. На юге России население пе­режило до 14 режимов, и каждая власть требовала повиновения сво­им порядкам и законам . Люди выжидали, чья возьмет. В этих усло­виях большевики тактически переиграли всех своих противников».

Что можно сказать о таких оценках? Безусловно, явно упро­щенными выглядят рассуждения о простой «удаче», выпавшей на долю красных, или о том, что им удалось «тактически переиг­рать» белых при полной пассивности и безразличии (индиффе­рентности) народных масс. Также, думается, не следует абсолю­тизировать роль красного террора, всячески преуменьшая при этом масштабы террора белого: кровь невинных людей обильно лилась по обе стороны фронта. Ближе к истине те историки, ко­торые обращают внимание на гораздо меньшую, по сравнению с политикой большевиков, популярность политики белых вождей.

Если взглянуть с этой точки зрения на драматические собы­тия, потрясавшие Россию в 1918­–1920 гг., вывод напрашивается сам собой: ключевой внутренней причиной победы большевиков стало то, что они в конечном счете получили поддержку преобла­дающей части населения России ­– мелкого и среднего крестьян­ства, а также трудящихся национальных окраин. AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA

Последних привлекала национальная политика советской власти с ее официально провозглашенным принципом «само­определения наций вплоть до отделения и образования само­стоятельных государств». На этом фоне белый лозунг «единой и неделимой России» воспринимался народами распавшейся Российской империи как сугубо великодержавный и вызывал их активный протест.

Что касается трудового крестьянства России, то оно, высту­пив против большевиков в конце весны и летом 1918­–г., вскоре столкнулось с совершенно неприемлемой для себя аграрной по­литикой белых правительств: все они пытались, как справедливо заметил кадетский лидер и историк П.Н. Милюков, «перере­шить земельный вопрос в интересах помещичьего класса».

Оказавшись на своеобразном историческом перепутье, кре­стьянские массы после колебаний предпочли из двух зол (прод­разверстки и запрещения свободы торговли ­– со стороны со­ветской власти и фактической реставрации помещичьего земле­владения­–со стороны белых) выбрать меньшее.

К этому выбору крестьян, да и остальные слои трудящиеся под­талкивали действия белых вождей не только в аграрной сфере, но и по всем остальным, выражаясь словами А.И. Деникина, «коренным государственным вопросам». Ни в официальных до­кументах, ни тем более на практике они были не в состоянии утаить свои реставраторские цели, скрыть унизительную для на­ционального самосознания зависимость от корыстных иноземных пришельцев. Этим и объяснялась главная причина провала бе­лого движения, которое вызвало противодействие народных масс.

К весне 1919 г., т.е. к моменту решающих событий на фрон­тах гражданской войны, в деревне уже преобладали просоветские настроения, что, однако, не исключало существования там и немалого числа активных противников советской власти ­– участников повстанческого, так называемого «зеленого» движе­ния. Крупнейшим его проявлением было крестьянское движение на Украине под руководством анархиста Нестора Махно.

Чутко уловив назревавший в деревне политический перелом, большевики на своем VIII съезде (март 1919 г.) изменили кре­стьянскую политику: перешли от «нейтрализации» середняка, которая на практике сплошь и рядом выливалась в откровенное насилие, к поиску союза с ним. Замирение с трудовым крестьян­ством давало советской власти ряд стратегических преимуществ. Она смогла:

— развернуть самую многочисленную, крестьянскую в своей преобладающей части армию. Несмотря на массовое дезертир­ство, советские Вооруженные Силы отличались большей стойко­стью и дисциплинированностью по сравнению с белыми армия­ми, где дезертирство рядового состава из рабочих и крестьян было еще масштабнее;

— организовать, опираясь на сеть подпольных большевист­ских комитетов, партизанское движение в тылу противника, что резко ослабляло боеспособность белых армий;

— обеспечить прочность своего собственного тыла. Это до­стигалось за счет не только жестких мер по поддержанию «рево­люционного порядка», но и отсутствия массового сопротивления рабочих и крестьян действиям советской власти.

Внешние факторы победы.

Под влиянием идей и опыта Октяб­ря быстро нарастало революционное движение в капиталистических странах. Вслед за провозглашением в январе 1919 г. Бременской советской республики возникли Баварская, Венгерская и Словацкая советские республики. Весной 1919 г. премьер-министр Великобритании Д.Ллойд Джордж в секретном меморандуме с тревогой признавал: «Народные массы Европы, от края до края, подвергают сомнению весь существующий порядок, все нынешнее политическое, социальное и экономическое устройство».

В стремлении воспользоваться накаленной ситуацией в за­рубежных странах и раздуть «мировой пожар» пролетарской революции большевики учреждают III (Коммунистический) Ин­тернационал. Его I конгресс состоялся в Москве в марте 1919 г. и объединил более тридцати партий и групп коммунистического толка, возник­ших к тому времени в Европе, Азии и Америке.

Коминтерн дал две установки «миро­вому пролетариату»: стратегическую ­– «завоевание политической власти» в сво­их странах, и ближайшую ­– оказание давления на буржуазные правительства, в том числе «революционными средства­ми», чтобы те прекратили интервенцию против Советской России.

Правящим кругам удалось подавить революционные очаги в Западной Европе и тем самым сорвать надежды Москвы на мировую революцию, на захват госу­дарственной власти рабочими развитых стран. Но они были не в состоянии поме­шать косвенной поддержке большевизма. Она выражалась в массовых выступлениях трудящихся зару­бежных стран против интервенции под лозунгом «Руки прочь от Советской России!». Последняя тогда вполне искренне рассматривалась ими как «общая родина социализма», как страна, от­крывшая новую, более справедливую для простых людей эру ми­ровой истории. Международная солидарность с русской револю­цией стала первым важным фактором, подорвавшим единство действий держав Антанты, ослабившим силу их военного нати­ска на большевизм.

Вторым фактором явились глубокие противоречия между самими правящими кругами иностранных государств по «русскому вопросу».

В Финляндии, Латвии, Литве, Эстонии с большой насторожен­ностью относились к одному из основополагающих постулатов белого дела ­– лозунгу «единой и неделимой России». Прави­тельства этих стран, опасаясь победы белогвардейцев и возрож­дения великодержавной царистской политики, не спешили оказы­вать им поддержку. «Они,­– говорил В.И. Ленин,­– не смели прямо отказать: они ­– в зависимости от Антанты . Они выжида­ли, оттягивали, писали ноты, посылали делегации, устраивали комиссии, сидели на конференциях и просидели до тех пор, пока Юденич, Колчак и Деникин оказались раздавленными».

Страница:  1  2  3  4  5  6  7  8 


Другие рефераты на тему «История и исторические личности»:

Поиск рефератов

Последние рефераты раздела

Copyright © 2010-2020 - www.refsru.com - рефераты, курсовые и дипломные работы