Место понятий Хаос и Космос в лирике Тютчева

Вздувшись, потемнели воды

И подернулись свинцом…

Хаос, то есть само безобразие, есть необходимый фон всякой земной красоты, и эстетическое значение таких явлений, как бурное море или ночная гроза, зависят именно от того, что «под ними хаос шевелится».

Именно этим улавливаньем нездешних звуков, способностью прозревать за видимой земной оболочкой мир более обширный, сверхчувственный,

незримый, Тютчев оказался близким и родным по духу поэтам-символистам начала ХХ в. Наиболее четко можно провести параллели с творчеством Блока.

Как замечает Э. М. Свеницкая, «тютчевское творчество можно представить как соединяющее звено между романтиками и модернистами в формировании мирообраза хаоса, его универсализации. Особенность этого формирования состояло в том, что Ф.Тютчев, исходя из хаоса окультуренного, приходит к созерцанию подлинного хаоса и останавливается на границе между бытием и небытием, бесстрастно глядя в обе бездны».[36]

Мир в лирике Тютчева дуалистичен, и эта дуальность основана на двух главных мифологемах хаоса и космоса. На них базируются все другие противопоставления. В лирике Ф. Тютчева всегда присутствует двойственность, борьба, сопряжение различных начал, базирующееся на этих определяющих мифологемах. Наиболее яркий пример тому – стихотворение «День и ночь». Дуальность мирового порядка видится Тютчеву в существовании дня и ночи.

Однако что мыслится Тютчевым хаосом, а что – космосом? На этот счет существует две точки зрения, абсолютно противоположные. Согласно наиболее распространенной, день – это олицетворение космоса, а ночь – хаоса:

День – сей блистательный покров –

День – земнородных оживление,

Души болящей исцеленье,

Друг человека и богов.

Но меркнет день, настала ночь, –

Пришла – и с мира рокового

Ткань благодатную покрова,

Собрав, отбрасывает прочь.

И бездна нам обнажена,

С своими страхами и мглами,

И нет преград меж ней и нами:

Вот отчего нам ночь страшна.

День и ночь — символы двух различных стихий космоса, светлой и темной, которую Тютчев называет «хаосом», олицетворением «бездны безымянной»:

Как жадно мир души ночной

Внимает повести любимой!

Из смертной рвется он груди

И с беспредельным жаждет слиться.

О, бурь уснувших не буди:

Под ними хаос шевелится!

Жизнь космоса – борение светлого начала с хаосом. Однако победа космоса не означает полного искоренения хаоса, как на это можно было бы надеяться:

Неверные преодолев пучины,

Достиг пловец желанных берегов;

И в пристани, окончив бег пустынный,

С веселостью знакомится он вновь!

Ужель тогда челнок свой многомощный

Восторженный цветами не увьет?

Под блеском их и зеленью роскошной

Следов не скроет мрачных бурь и вод?

Вселенское бытие двойственно: свет и мрак связаны между собой, как день и ночь, лето и зима. Бездна оборачивается животворным океаном, а конец – началом:

Приди, струей его эфирной

Омой страдальческую грудь –

И жизни божеско-всемирной

Хотя на миг причастен будь.

И главное, не только светлое начало, но и хаос, мрак божествен, прекрасен и привлекателен. Это подтверждается и эпитетами: «родимый хаос», «святая ночь».

Однако существует и иная точка зрения на отражение мифологем космоса и хаоса в представлении о дне и ночи у Тютчева. А. И. Селезнев пишет: «У Тютчева проводится различие между космическим, “божески-всемирным” днём и днём суетно-человеческим. Когда поэт наблюдал за жизнью людей отстранённо, с высот бытия, она воспринималась им как игра звуков и красок в составе космического “пышно-золотого дня”».[37] В доказательство приводятся следующие строки:

Ещё шумел весёлый день,

Толпами улица блистала,

И облаков вечерних тень

По светлым кровлям пролетала.

И доносилися порой

Все звуки жизни благодатной –

И всё в один сливалось строй,

Стозвучный, шумный и невнятный.

Получается, в нескромном шуме, блеске и пестроте дня, среди уличного многолюдья, «в кругу большого света» поэт чувствовал себя отчуждённо, был «рассеян, дик и полон тайных дум». Каким бы ослепляющим и оглушающим ни был блистательный и пламенный, «стозвучный» и многокрасочный день, Тютчев прозревал в нём нечто иное, безблагодатное, что имеет лишь видимость единого строя, космической гармонии. Его ясность – от света в сатанинском преломлении, от адского пламени. В такой “действительности ясной, но без любви, без солнечных лучей” мог образоваться лишь “мир бездушный и бесстрастный”, расчётливо равнодушный, лишённый высоких упований и стремлений.

О, как пронзительны и дики,

Как ненавистны для меня

Сей шум, движенье, говор, крики

Младого, пламенного дня!

О, как лучи его багровы,

Как жгут они мои глаза!

Укрыться от всего этого можно было лишь в тишине и сумраке благодатной ночи:

Сумрак тихий, сумрак сонный,

Лейся в глубь моей души,

Тихий, томный, благовонный,

Все залей и утиши.

Чувства мглой самозабвенья

Переполни через край,

Дай вкусить уничтоженья,

С миром дремлющим смешай.

С наступлением ночи раскрывается подлинное бытие поэта, он чувствует себя в своей стихии. Поэтому, по мнению Селезнева, «хаосу суетного дня противостоит задумчивая сосредоточенность ночного космоса. При всей своей звучности, яркости и блеске, суматохе и взрывах энергии дневной хаос разрушителен и патологичен. Ночной сумрак и тишина – благотворны и целительны».[38]

Действительно, Тютчев пишет:

О ночь, ночь, где твои покровы,

Твой тихий сумрак и роса!

Здесь ночь – скорее космос с его гармонией и покоем. Покой воплощается в звёздном небе ночного Космоса:

В горнем выспреннем пределе

Звёзды чистые горели,

Отвечая смертным взглядам

Непорочными лучами .

В стихотворении «Рим, ночью» (1850) ночь – воплощение вселенского покоя, покоя вечного, надисторического; смерть древнего города, застывшего в своей величественной древности в веках, приравнивается И. Тютчевым к «лунному миру». Следовательно, ночь в этом стихотворении – явление космического порядка:

В ночи лазурной почивает Рим.

Взошла луна и – овладела им,

И спящий град, безлюдно-величавый,

Наполнила своей безмолвной славой .

Как сладко дремлет Рим в ее лучах!

Как с ней сроднился Рима вечный прах!

Как будто лунный мир и град почивший-

Все тот же мир, волшебный, но отживший!

Так какая точка зрения более объективна? Что – день или ночь считать хаосом? Если день может быть у Тютчева и покойным, и буйно-мятежным, а ночь – и столкновением страшных, запредельно-хаотических структур, и олицетворением сугубо мирного покоя?

На наш взгляд, хаос и космос в лирике и мировоззрении Тютчева следует воспринимать как нечто настолько надприродное, нечто настолько архетипическое, что оно находится «за гранью добра и зла». И воплощаться потому и хаос, и космос могут в одних и те же реальных сущностях, но в разное время, в разных ситуация. Так, и день, и ночь, могут воплощать и хаос, и гармонию.

Хаос и гармония – это совершенно особая система координат, отличная от верхнего/горнего, прошлого/настоящего, добра и зла.

Страница:  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12 


Другие рефераты на тему «Литература»:

Поиск рефератов

Последние рефераты раздела

Copyright © 2010-2020 - www.refsru.com - рефераты, курсовые и дипломные работы