Взаимоотношения церкви и государства в трудах К.П. Победоносцева

Таким образом, противоречия в дореволюционной историографии очевидны. Они перешли и в последующий период, и в эмигрантскую историографию.

Эмигрантская историография первой волны продолжила сложившееся в России отношение к Победоносцеву: от резкого неприятия и игнорирования до работ апологетического характера. Так, протоиерей В. Зеньковский достаточно подробно и всесторонне рассматривает рус

скую философскую мысль XIX в., останавливается на таких именах, как А.С. Хомяков, Ю.Ф. Самарин, П.Л. Лавров, Н.И. Пирогов, Л.Н. Толстой, В.И. Ленин, митрополит Антоний (Храповицкий), но ни словом не упоминает о К.П. Победоносцеве. В. Зеньковский его полностью игнорирует и не считает русским философом[11]. Протоиерей Г. Флоровский, не называя прямо имени Победоносцева, в анализе причин русской революции возлагает на него часть общей ответственности за революционный крах российской государственности, видя в нем чиновника от церкви. «… Как и во всей целостности народной жизни, - пишет он, - так и в области церковной сверху был наложен отяготительный пласт… который, как инородное тело, мутил и коверкал органический рост»[12].

В.В. Леонтович в исследовании «История либерализма в России: 1762 – 1914»[13] прямо называет Победоносцева главой реакционеров и врагом либерализма. Автор отмечает, что в период царствования Александра III между властью и обществом образовался грандиозный разрыв, что общество в пореформенное время стремилось развиваться на основах самоуправления, а власть пыталась консолидировать общество путем своего проникновения через общественные институты во все сферы жизни. Однако, даже при подобном подходе, власть даже не мечтала о возрождении порядков времен императора Николая I, а стремилась к созданию модели «народного самодержавия». Поворот к консерватизму, считает В.В. Леонтович, был отчасти вызван потребностью самого русского общества: «Ошибочно было бы думать, что общественностью овладело настоящее реакционное настроение. О возврате к системе Николая I не думали даже те, кого можно назвать «реакционерами», то есть те, кто безо всякой симпатии и даже недоверчиво относились к порядку и учреждениям, созданным реформами. Они хотели бороться против того, что считали вредным в новых институтах, но эту борьбу они намерены были вести в рамках самих этих институтов»[14].

Совершенно другой подход виден у Н.Д. Тальберга[15]. Он много внимания уделяет отношениям Александра III с Победоносцевым. Показательно, что автор с симпатией относится к императорам Николаю I, Александру III и Николаю II, но при этом полностью пропускает время императора Александра II. Все отношение к реформаторской деятельности Александра II Н.Д. Тальберг уместил в резолюции Александра III на докладе П.А. Сабурова: «… дай Бог, чтобы всякий русский, а в особенности министры наши поняли наше положение… и не задавались несбыточными фантазиями и паршивым либерализмом»[16].

В целом дореволюционная и эмигрантская историография, посвященная некоторым аспектам, имеющим отношение к выработке официального курса и его осуществления, носит общий, описательный характер и развивается в рамках сложившегося научного противоречия. В целом работы авторов русской эмиграции представляют фактический материал для характеристики роли К.П. Победоносцева в правительственной политике конца XIX в., хотя в них и имелись попытки осмысления роли и значения Победоносцева в выработке внутренней политики Александра III.

В советской историографии ясно наметилась тенденция от изучения фактической стороны[17] деятельности К.П. Победоносцева до анализа мотивов его деятельности[18]. Основной акцент в исследованиях делался на социально-экономической проблематике, подчас в ущерб вопросам культуры и идеологии. Традиционно в советской историографии К.П. Победоносцев представал как крайний реакционер и яростный противник либерализма и революционно-освободительного рабочего движения. Деятельность К.П. Победоносцева на посту обер – прокурора Синода оценивалась с таких позиций[19].

В первых работах советских историков еще нет попыток целостного, системного анализа политических взглядов адепта самодержавия. В основном ими исследуются те или иные аспекты общественной и политической жизни России с участием Победоносцева, отмечается его реакционная роль в подготовке контрреформ, в борьбе с революционным движением, в общем направлении правительственной политики. Таковы статьи Н.А. Бельчикова[20], предисловие М.Н. Покровского к переписке Победоносцева[21], работы 1930-х годов Л.П. Гроссмана[22]. Выделяются в этом ряду исследования Ю.В. Готь[23], выполненные на высоком профессиональном уровне. Он один из немногих, кто уже в то время попытался, насколько это было возможно, оценить личность К.П. Победоносцева без предвзятости и штампов. «…Победоносцев несомненно заслуживает полной и подробной биографии и притом такой, которая была бы настоящим ученым исследованием, словом, одной из тех биографий, классические образцы которых встречаются в английской исторической литературе. Он заслуживает ее несмотря на всю скудость идеологии, которая составляет одну из характерных его черт как государственного деятеля, …так как она не мешала ему быть вдохновителем и руководителем русской государственной политики в течении всего царствования Александра II и первых лет царствования его преемника», - пишет исследователь[24].

Работа Ю.В. Готье основывалась, прежде всего, на анализе переписки К.П.Победоносцева с Е.Ф. Тютчевой и А.Ф. Аксаковой за 1863 – 1881 гг., хранящейся в ОР РГБ. Ю.В. Готье удачно решил поставленную им задачу проследить процесс, при помощи которого скромный чиновник московского Сената, профессор Московского университета и автор классического курса русского гражданского права, далекий и чуждый придворным кругам, постепенно превратился в «вице-императора», во влиятельного долголетнего руководителя внутренней политики России. Автор рассмотрел причины и сам процесс постепенного сближения наследника с К.П. Победоносцевым. Основу для их сближения Ю.В. Готье видел в обоюдной религиозности, в критическом отношении к правлению Александра II. Он справедливо считал, что К.П. Победоносцев политически сформировал императора Александра III, который в свою очередь рассматривал обер-прокурора выразителем чаяний народа. Несомненным достоинством исследования Ю.В. Готье является воспроизведение конкретных событий, однако идейная эволюция режима, переориентация власти, во многом осталась вне поля зрения исследователя, несмотря на то, что автор и пытался подойти к этим проблемам.

В целом же в 1920 – 1930-ые годы была сформирована генеральная линия изучения и оценки личности К.П. Победоносцева как главы русской антиреволюционной реакции 1880 – 1890-х гг., как человека и государственного деятеля крайне реакционных взглядов.

Новая волна интереса к личности К.П. Победоносцева пришлась на 1950 – 1960-е гг.

В 1951 году была издана обширная статья С.Н. Валка «Внутренняя политика царизма в 80-х – начале 90-х годов XIX века», в которой, исходя из классовых позиций, дается характеристика правительственной политики России.[25] В работе церковь трактуется как архаичный институт, целиком подчиненный самодержавию и игравший в течение всей пореформенной эпохи сугубо реакционную роль.[26] Появление этой статьи символизировало возрождение исследовательского интереса к периоду царствования Александра III вообще и к личности К.П.Победоносцева в частности.

Страница:  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15 


Другие рефераты на тему «История и исторические личности»:

Поиск рефератов

Последние рефераты раздела

Copyright © 2010-2018 - www.refsru.com - рефераты, курсовые и дипломные работы