Свадебный обряд с. Новая Усмань Воронежской области

Фольклорная практика проходила в селе Новая Усмань с 19 по 28 августа.

Были записаны несколько фольклорных произведений и семейно-бытовые обряды. Их рассказывала жительница села Гаврилова Клавдия Митрофановна 1928 года рождения (78 лет). Она закончила 7 классов средней школы. Родилась и прожила в этой местности всю жизнь. Работала секретарем в сельском совете и бухгалтером. Сейчас Клавдия

Митрофановна уже на пенсии. Наиболее полные сведения от нее были получены о свадебном обряде, что не удивительно, ведь это одно из важнейших событий в жизни человека не только в прошлом, но и сейчас.

Конечно, со временем «сценарий» свадьбы меняется, некоторые его части утрачиваются, некоторые сливаются воедино. Несмотря на это, общие черты свадебного обряда, записанного в 19 веке и 2006 году, четко прослеживаются. И поскольку сценарий торжества в этой местности относится к южнорусскому типу «свадьбы-веселья», то просто необходимо соотнести его с другим обрядом этого региона. Для сравнения используем свадебный обряд сел Эртильского района, который был записан летом 2005 года студентами ВГУ во время фольклорной практики.

Клавдия Митрофановна, моя ресспондентка, начинает свой рассказ.- «Раньше молодежь никак не знакомилась, ведь Усмань была, народ туда-сюда не ездил, коренные жители были, никаких приездов, ни отъездов не было. Люди знали предков, прадедов, и по этим предкам приходили свататься. В брак вступали в 20-30 лет, в 18 редко – редко вступали. Младшие дети в семье не могли вступать в брак раньше старших, потому что закон был такой.» AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA

Первым этапом свадьбы было сватовство. Состав лиц, приходящих сватать невесту, во всех рассматриваемых источниках очень схож.

«Приходила мать крестная, она как сваха, родители жениха и можа кто-то из родственников, 2-3 человека.»-говорит Клавдия Митрофановна. В материалах экспедиции 2003 года в с. Рождественская Хава отмечено, что свататься ходили только женщины. И свататься ходили тайно. А у М.Е. Пятницкого в описании свадебного обряда села Новая Усмань особо выделяется сходотай.

Удалось обнаружить одну интересную деталь, которая не упоминается ни в архивах 19 века, ни 2005 года: «Приходили сваты, а им отказвуют, говорят: «Мы не отдадим невесту». А они тоды тряпочку или веник воровали, чтоб отдали.» К сожалению, Клавдия Митрофановн не смогла объяснить почему так происходило.

Стоит сказать, что в отличии от Эртильского района, где со сватаньем поведение девушки менялось, в Новой Усмани по моим данным все оставалось по прежнему: «Просватанная девушка – невеста – вела себя, как и не просватанная: никуда не ходила, если гулять пошла, то с девчатами только, в хоровод с девочками. Пока девушка только просватанная, она одявалась, как и все, а когда уж под вянцом побывала, то она платочек надявает и без няго уж никуда не выходит, пока не умреть.»

У Пятницкого, кроме того, выделяется второй день сватовства. Сейчас он отсутствует. Это свидетельствует о процессе упрощения свадебного обряда, о котором говорилось ранее.

Итак, «если только они сговорились, тогда назначают лады и вся семья начинает молиться за невесту.» По записям 19 века здесь происходит первое официальное знакомство жениха с невестой, а родители говорят о материальной стороне свадьбы. В Эртильском районе этот этап назывался запой, но содержание его такое же. Вот как говорит о ладах моя ресспондентка: «лады – это гулянье небольшое. Жениха рядом с невестой не сажали, они никогда вместе не сидели. Жених сидит на приступочке, а невеста на сундуке. Приступочек – это на русской печке есть печурочки, к ним прикрепляются 2 палки, стоя, и на нее кладут еще палку. Это и есть приступочек. Если молодые не были знакомы, то на ладах они поглядели друг на друга, и все.Или они можа друг на друга не глядят. И это лады начинаются, они по стопочке выпивают, а потом договариваются, про день свадьбы, и выкуп постели.»

Далее по записям 19 века следует осмотр подворья жениха. Такой части сценария не удалось зафиксировать. «Родители невесты к жениху домой не ходили, не глядели. А чаво глядеть, они и так знают что за люди, какое хозяйство.» -говорит Клавдия Митрофановна. Кроме того, в ее рассказе не упоминается о сговоре. Сейчас эта часть обряда утеряна, поскольку сейчас свадебные песни не исполняются на свадьбах и их помнят уже немногие (ведь именно здесь впервые появлялись песенные свадебные образы).

Следующим этапом записанного мной свадебного обряда, и в тоже время общим для всех, рассматриваемых источников, является постель.

«В день перед свадьбой была «постель», привозили постель, наряжали комнату (в доме жениха, где будет застолье в день свадьбы), гуляли. Приезжали от жениха, но не жених, забирали все от нявесты, ребята крепкие, чтоб погрузить, были и женщины, но на постели всягда немного. Ребята бойкие были, вынясут им самогона, или водки, а они просят деньги за постель. Долго торговались, а потом постель выкупят и за стол садятся. Постель выкупали у невесты, они ее шили на девичнике, вышивали». В материалах экспедиции 2003 года в Рождественскую Хаву, есть одна интресная деталь, которая не упоминается в рассказе Клавдии Митрофановны. Постель убирали особым способом: сначала на кровать клали перины, затем одеяла, подушки, свернутые простыни, наволочки и т.д.

Постель покупали за большие деньги.

Отличие мы наблюдаем только с записями Пятницкого, где приданное везли родители невесты в дом жениха. Эта часть усложнялись обязательным наличием посадного блюда с блинами и курицей.

Девичник проходил похожим образом во всех трех источниках. «…Девичник у нявесты проходил, она сама подруг приглашала, они там работали, невеста вяла себя как все, и одета была как все – просто. Они плакали, потому что песни пели очень грустные, особенно когда расставались с невестой. Они плакали по невесте, они потеряли подружку. Они не голосили в голос, а просто тихо плакали. А жених не приходил, ни один парень не мог прийти. А дружка – свидетельница, была назначена, она обязательно была.

Подружки ее работали, утирки вышивали, работали неделями, а то и месяцами, песни пели. Однако в остальных двух источниках жених имеет то или иное отношение к девичнику.

«На утро свадебного дня нявесту причесывали подружки, они пели печальные песни, плакали, и невеста плакала, они прощались». Перед тем, как отправиться в церковь невесту благословляли: «… становили ее на колени, молитву читали, напутствие. Отец говорит: «Подражай мужу, а муж подражает Иисусу Христу, повинуйся мужу». А если родителей нет, то благословляла мать-крестная.» Благословление невест очень схожи, вероятно это связано с тем, что оно исходит от официальной церкви, которая имела очень огромное значение в жизни прошлых поколений, и, в отличии от народных верований, ее правила меньше подвергались изменению. Собственно, родители таким же образом благословляют дочь и сейчас.

Огромное отличие записанного обряда от остальных двух в том, что жених и невеста не видятся до венчания и едут в храм на разных повозках. Например, в обряде Села Рождественская Хава Жених приезжал до венчания в дом невесты выкупать ее, но в церковь они ехали все же на разных повозках.

Страница:  1  2 


Другие рефераты на тему «Краеведение и этнография»:

Поиск рефератов

Последние рефераты раздела

Copyright © 2010-2020 - www.refsru.com - рефераты, курсовые и дипломные работы