Наименования жителей Уральского федерального округа в контексте проблемы образования патронимических производных

Во всем мире преобладающая часть промышленных предприятий находится в городах, но названия, свидетельствующие о профиле города, сравнительно редки. Это вполне понятно, поскольку развитие промышленности во многих городах происходит уже после присвоения им названия. Чаще специализацию отражают названия рабочих поселков (Красный Стекло

вар, Текстильщик), которые со временем могут быть преобразованы в города (Зерноград, Ростовская обл.; Электросталь, Московская обл.).

Часто производственные названия получают поселки и города, выросшие при местах добычи полезных ископаемых. В документах XIV-XVII вв. упоминается ряд мест добычи поваренной соли: Сольцы (Новгородская обл.), Усолье (Пермская обл.), Усолье-Сибирское (Иркутская обл.), Соль-Галицкая (Солигалич, Костромская обл.), Соль-Вычегодская (Сольвычегодск, Архангельская обл.), Соль-Камская (Соликамск, Пермская обл.). Из зарубежных названий этого ряда отметим Галле и Зальцбург, оба в Германии. Город Галле (название из кельт, hala «соль») известен как место добычи соли с 1214 г., а название реки Заале, на которой он расположен, образовано из слав. «соль». Название Зальцбург — калька славянского названия Сольноград; этот город также издавна известен как место добычи соли и торговли ею.

В дальнейшем перечень добываемых полезных ископаемых и связанных с ними названий поселков и городов расширяется вплоть до появления городов Ураниум-Сити и Порт-Радий в Канаде. Не останавливаясь на каждом из ископаемых, отметим, что названия этого смыслового ряда представлены от А до Я— от Апатиты (Мурманская обл.) до Янтарный (Калининградская обл.) [Поспелов 2005: 20 – 28].

1.3 Патронимическая лексика в системе русского языка и способы ее образования

Для указания на то, откуда человек родом, где он живет или когда-то жил, русский язык выработал несколько способов: это или различные синтаксические конструкции, или особые терминологические слова.

Первый способ – описательный: «Я жил тогда в Одессе пыльной…» (А. Пушкин, Евгений Онегин); « – Как называть тебя? – Мария. – Откуда родом ты? – С Карпат» (А. Блок. Возмездие).

Второй способ – тоже описательный – с помощью прилагательного, образованного от соответствующего географического имени: «[Платон Михайлович:] Как видишь, брат: Московский житель и женат» (А. Грибоедов. Горе от ума).

Третий способ – то же прилагательное выступает как существительное (субстанция): « – Дальние будете? – Из Москвы. – С Москвы? – Сами-то московские будете? – Московский» (В. Слепцов, Владимирска и Клязьма); « – А кто механик? – Из ростовских» (Г. Немченко. Пашка, моя милиция). Этот способ характерен для устной речи с ее привычной экономией языковых средств.

И последний, четвертый способ – с помощью существительного, образованного от географического названия: одессит, карпатец, москвич, псковичка, курянин и под.

Выбор каждого из этих способов обусловлен ситуацией, языковым стилем. Каждый из этих способов правомерен на своем месте. [Городецкая…2003: 3]

Наибольший интерес представляет последний способ, т.к. именно он связан с самыми трудными процессами отсобственного словообразования.

Для этой лексики существует особый термин – патронимическая лексика (от лат. patria – «отечество, родина») [Граудина 1992: 45].

Эти слова – ровесники наших городов и деревень. Их находим уже в первых, древнейших памятниках русской письменности. Например, в «Повести временных лет» читаем: «Къ Мстиславу же собрашася дружина въ тъ день и в другыи, новгородци и белозерци». В Московской Руси XI – XVII вв. названия людей по месту их оседлого проживания становятся почти обязательной принадлежностью документов делового характера: «а новгородцы, тверичи, новоторцы, старичане дворяне говорили, что им самим крестьян своих поставить в Полоцку не уметь, потому что они люди дальние, чтобы в поместья их посылать» (1660 г.). В XVIII в. В связи с изменением делопроизводства слова-названия жителей из делового обихода постепенно уходят. Хотя в целом названия жителей в наше время встречаются в текстах не менее часто, чем в прошлом, их употребление не является строго обязательным. Сферой их применения в XIX – XX вв. становится язык, обслуживающий неофициальные отношения в обществе. [Городецкая…2003:3].

«Мы просто и удобно говорим, – пишет Л.Успенский, – пскович из Пскова, москвич из Москвы, костромич из Костромы. Но ни у меня, ни у вас «язык не повернется» рассказать про своего «друга кинешмича» или про «знакомую бугульмичку», хотя, казалось бы, Кострома, Кинешма, Бугульма – слова чрезвычайно однотипные. Очевидно, что язык ощущает в них какую-то таинственную разницу: ведь костромитянин сказать тоже можно, а бугульмитянина или кинешмитянина я за всю мою жизнь не встретил ни одного» [Успенский 1954:?].

Отличительной чертой группы имен существительных со значением «происходящий из страны, местности, города, проживающий в стране, местности, городе, принадлежащий к нации, народности, племени» является морфологическая разнооформленность. Производные имена этой лексической группы могут иметь различные форманты (-ец, -анин, -ин, -итин, -итянин, -ак, -ич) или представлять собой бесформантные образования (чех, хазар, араб, калмык и т.д.) [Виноградов…1964: 65].

Морфологической пестроте имен этой группы способствуют факторы как структурного, так и исторического характера. Словообразующий формант, присоединяясь к производящей основе, равной географическому или этническому названию, выражает самое общее значение отнесенности, без указания на конкретный характер отношения. Обобщенность такого значения способствовала сосуществованию большого числа равнозначных формантов. К историческим факторам, способствовавшим сосуществованию в пределах данной группы имен нескольких равнозначных формантов, относятся различные диалектные условия, в которых эти слова формировались.

Морфологическая «пестрота» изучаемой группы имен лиц в языке конца XVIII – нач. XIX в. была большей, чем в конце XIX в. В XIX в. действовала тенденция к устранению этой пестроты и к унификации средств словообразования внутри группы. В качестве основного и продуктивного утверждался суффикс –ец, другие оттеснялись в разряды малопродуктивных или непродуктивных (-ин, -анин, -ак, -ич).

Исконно русский суффикс –ец в функции обозначения лиц по географическим названиям известен древнерусскому языку. В этой функции суффикс –ец является самым продуктивным и распространенным формантом на всем протяжении истории русского языка, вплоть до современности. Основная причина его продуктивности – в структуре данного словообразовательного типа, окончательно сложившегося в конце XIII-нач. XIX в. [Виноградов…: 64].

Этот суффикс свободно соединяется с подавляющим большинством основ, выступающих как производящие при образовании имен – названий жителей:

1. 1) почти исключительно с помощью этого суффикса образуются названия жителей от основ на мягкий сонорный или у: каменец (г. Камень), каргополец (г. Каргополь), алтаец (Алтай и г. Алтайск), онгудаец (г. Онгудай), еланец (г. Елань), мелитополец (г. Мелитополь), черноморец (Черноморье) и т.п.;

Страница:  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11 


Другие рефераты на тему «Иностранные языки и языкознание»:

Поиск рефератов

Последние рефераты раздела

Copyright © 2010-2018 - www.refsru.com - рефераты, курсовые и дипломные работы