Конрад Аденауер. Ремилитаризация ФРГ

Из женевских решений надо было извлекать уроки и боннскому правительству ничего больше не оставалось, кроме как менять свою политику и стараться приспособиться к новым международно – политическим условиям.

И если бы совещание министров иностранных дел великих держав следовало линии, намеченной главами их правительств, если бы оно соблюдало данные ими директивы, в общем если бы оно руководст

вовалось «духом Женевы», то канцлеру Аденауэру пришлось бы навсегда распроститься со своей политикой. В Европе, где воцарились бы мир и безопасность, гарантированные пактом между Западом и Востоком, не оказалось бы больше места ни для «политики силы», ни для политики ревизии границ. Федеративная Республика германии фактически превратилась бы в нейтрализованное государство и престала бы претендовать на какую-либо роль в «большой политике», которую ей так хотелось играть после второй мировой войны.

Чтобы поставить все на прежнее место, надо было любой ценой помешать совещанию министров иностранных дел следовать предначертаниям глав правительств и добиться того, чтобы оно фактически аннулировало их решения. Для этого надо было только заставить союзников Западной Германии воссоздать иерархию вопросов, подлежавших обсуждению с СССР, в том виде, в каком она была до переговоров в Женеве, и на первое место снова поставить вопрос о воссоединении Германии.

И вдруг Аденауэр поехал в Москву. Эта поезда – эпизод в своем роде весьма любопытный. Она лучше, чем что либо другое доказала абсурдность и нереальность «политики силы» немецкого канцлера. Во-первых, потому, что все увидели: стоило только великим державам заговорить между собой о мире, как Аденауэр, объятый страхом, что все уже, может быть, потерянно, бросился искать спасения в диалоге с Россией. Он сделал шаг, от которого раньше всегда отказывался, хотя бы для того, чтобы помешать союзникам Западной Германии пойти на сближение с Москвой. Аденауэр достал оружие, которое он берег «про запас». Его поездка в Москву должна была заставить задуматься союзников Федеративной Республики Германии и вновь поставить под вопрос решения, принятые в Женеве.

Шантажистский характер визита виден был из всего поведении я боннского правительства. В Бонне давали понять что федеральное правительство решило подождать с ремилитаризацией Западной Германии, пока не станут известны результаты поездки канцлера в Москву, и что не исключена возможность изменения его политики в этом вопросе. Союзников ФРГ охватила паника при мысли, что между Бонном и Москвой может произойти сближение. Чтобы предотвратить эту «угрозу» они кинулись успокаивать Аденауэра в отношении своих намерений, соглашаясь отречься от решений, принятых в Женеве. В итоге все, что было сделано главами правительств на Женевском совещании, было перечеркнуто. Судьба второго совещания была фактически решена еще до того, как оно собралось на свое первое заседание. Поскольку правительства западных государств дали Аденауэру обязательство, что они вернутся к своему первоначальному тезису о приоритете вопроса о воссоединении Германии, они тем самым сделали невозможными переговоры с СССР, и совещание стало попросту беспредметным. Совещание в Женеве окончилось неудачей, но Аденауэр все еще остерегался его возобновления.

Когда, несмотря на все происки Аденауэра, западные державы 5 февраля 1959 года ответили на советскую ноту от 10 января принципиальным согласием на созыв «совещания в верхах» и предложили предварительно провести в Женеве совещание министров иностранных дел, Аденауэр сделал вид, что присоединяется к этой акции. «Наш долг, разумеется, делать все, что может по-настоящему способствовать разрядке», – заявил он в интервью «Политиш-социале корреспонденц» 17 марта 1959 года. В ходе своих переговоров с английским премьер-министром Макмилланом в Бонне, куда тот прибыл после своей поездки в Москву, Аденауэр старался, однако тщетно, перетянуть его на сторону своих или отказаться от его собственных взглядов по вопросу о переговорах с СССР. В конце концов западные державы смогли прийти к согласию лишь в отношении компромисса. Договорились, что русским будут представлены контрпредложения, но в виде «пакета», что означало что эти предложения означают одно целое и их нельзя отделять одно от другого. Но в дальнейшем дискуссия развивалась бы свободно и позиция трех западных держав определилась бы в ходе самого совещания в соответствии с такой альтернативой:

а) либо «пакет» их предложений будет принят или отклонен в целом (тезис ФРГ), либо западные державы согласятся обсуждать их каждое в отдельности и соглашение по тому или другому из них не будет ставиться в зависимость от общего соглашения по всему «пакету» (английский тезис)

б) либо эвентуальный неуспех совещания министров иностранных дел повлечет за собой ipso facto отсрочку созыва совещания в верхах (тезис ФРГ), либо это последнее будет созвано так или иначе (английский тезис).

Открытый конфликт, вспыхнувший между Бонном и Лондоном вследствие того что Макмиллан после своей поездки в Москву стал решительно выступать за переговоры с Советским Союзом, особенно ярко показал, как упроно и систематически боннское правительство проводит обструкционистскую тактику, и вполне разоблачил в целом негативных характер всей политики Конрада Аденауэра. Действительно, основной причиной этого конфликта было упрямство боннского канцлера, «не хотевшего делать ни малейшей уступки русским и отступать от своей политической линии». («Manchester Guardian», 7 апреля 1959 года).

Правительственная пресса ФРГ начала нападки на Англию. В связи с этим газета «Times» писала, что для печатных органов правительства, в котором многие ответственные посты занимают бывшие нацисты, люди, начавшие карьеру во времена Мюнхена и которые в своей националистической пропаганде и теперь еще требуют выполнения Мюнхенских соглашений, подобные сравнения были, конечно, вовсе неуместны.

Заключение

Конрад Аденауэр представляет собой «ортодокс» «холодной войны», до сих пор цепляющегося за политику, которую уже осудил сам ход событий и которая в действительности для того и предназначена, чтобы сделать невозможным никакие переговоры и никакое сближение между Западом и СССР.

Именно в этот, можно сказать, критический момент развития аденауэровской политики, когда атлантические союзники оказались больше, чем когда-либо, расколотыми по вопросу, имеющему самое важное значение для сохранения мира, – произошло «сенсационное» событие: принятие Аденауэром решения выставить свою кандидатуру в президенты ФРГ. По поводу этого решения боннского канцлера было много разговоров. Однако он переменил свое решение и снял свою кандидатуру в президенты республики, чтобы остаться главой правительства. Он сделал это сразу, как только убедился, что ему не удастся протащить на канцлеровский пост своего собственного кандидата против воли Христианско-демократического союза, поддерживавшего кандидатуру Эрхарда.

Таковы были причины «драматически неожиданных» действий канцлера.

Чтобы «спасти» свою политику, Аденауэр, не колеблясь, пошел даже на то, что нанес непоправимый удар своему авторитету и своему престижу в Западной Германии, вызвал в собственной партии глубокий кризис, поколебавший ее единство. В плане внутреннем политика Аденауэра дошла до такой стадии, когда ее начинает уже «стеснять» нынешний конституционный режим ФРГ. Чтобы окончательно сломить всякую оппозицию и получить возможность беспрепятственно проводить свою политику до конца, предотвратить приход к власти социал-демократической партии, Аденауэр нуждается теперь в авторитарном режиме, который мог бы не считаться ни с какими парламентскими учреждениями и поставить крест на всякой «демократии».

Страница:  1  2  3  4  5 


Другие рефераты на тему «История и исторические личности»:

Поиск рефератов

Последние рефераты раздела

Copyright © 2010-2019 - www.refsru.com - рефераты, курсовые и дипломные работы