Зарождение мер пожарной защиты

Армия Наполеона вступила в безлюдный, мертвый город, в котором из двухсот шести десятитысячного населения осталось не более десяти тысяч человек. После пожара жителей к Москве стало еще меньше. На их долю выпали страшные тяготы иноземного нашествия — грабежи, насилия, убийства. Среди хаоса обгоревших и разрушенных домов валялись гниющие трупы людей и животных. С каждым днем пребывания в сгоревш

ей Москве офицеры и солдаты наполеоновской армии превращались в сборище пьяниц и грабителей. Падение дисциплины, воровство и грабеж приняли неслыханные размеры. Это вынужден был признать и сам Наполеон: «Император с негодованием обращает внимание на то, что, вопреки его приказу положить конец грабежу, мародеры толпами входят в Кремль, нагруженные своей добычей .». Но уже никто из некогда дисциплинированной армии и не думал выполнять приказы Наполеона.

Кремль после бегства из Москвы французов, которые подорвали его, представляет печальную картину. Колокольня Ивана Великого, или, лучше сказать, пристройка к высокой башне, па коей висели самые большие колокола, вся взорвана на воздух н представляет печальный остаток разрушения. Арсенал от самых Никольских ворот также подорван, причем железная крыша арсенала до самых Троицких ворот сорвана. Кремлевская стена от Москворецкого моста, вдоль по набережной, взорвана в трех местах; угольная же башня к Каменному мосту, так называемая Водовозная, взорвана совершенно, и большая часть обрушилась в реку. Грановитая палата и дворец, где жил Бонапарт, сожжены .».

Пожар Москвы резко повлиял па настроение русских войск. Народом овладела потребность отмщения за сожженную и разграбленную столицу. Волна ненависти поднялась к иноземному врагу, принесшему России столько горя.

6. Пожар в Зимнем дворце

В морозный вечер 17 декабря 1838 г. светский Петербург спешил па балетное представление «Восстание в Серале» с участием знаменитой итальянской танцовщицы Марии Тальони. К подъезду императорского театра, тускло освещенного масляными фонарями, тянулась вереница зимних экипажей, в которых восседала знать северной столицы: разодетые дамы, величественные сановники, блестящие офицеры, гладко выбритые щегольские чиновники, кои по строго заведенному порядку не смели отпускать ни бороды, ни усов. Сверкающие позолотой ложи, партер и ярусы были заполнены публикой более обычного. Ждали приезда Николая I. Он и императрица появились в центральной ложе около 8 часов. Зал встретил царскую чету почтительным вставанием и подобострастным шепотом восхищения. Но монарх оставался, как всегда, безучастным и холодным. Бледное лицо его с крупным подбородком и тщательно ухоженными усами было на три четверти повернуто к сцене. Монарх считал, что подданные должны лицезреть ею только в тезе римских кесарей.

Никто из присутствующих в театре не ожидал, что финал пышного представления окажется совершенно неожиданным, а события этой ночи взбудоражат весь Петербург.

Балет был в самом разгаре, когда к театру прискакал посланец из Зимнего дворца. Он сообщил дежурному флигель-адъютанту Лужину, что во дворце неладно, дым заполнил Фельдмаршальский зал, беда грозит царским покоям. Не смея верить случившемуся, Лужин приказал никому не сообщать о пожаре, а сам на флигель-адъютантской тройке полетел по заснеженным улицам к Зимнему.

В пути Лужин вспомнил некоторые странные обстоятельства этого дня. Сегодня вечером «а исходе седьмого часа, когда Николаи 1 был занят надеванием мундира для поездки в театр, к Лужину во флигель-адъютантскую пришел испуганный старый камердинер и сказал, что в его комнате пахнет гарью. Лужин тотчас пошел в камердинерскую и обнаружил там дым. Заглянув за печку, он увидел тонкую голубоватую струйку дыма, идущую из щели пола. Лужин немедленно послал человека за начальником дворцовой пожарной команды, а сам побежал на нижний этаж, чтобы посмотреть, нет ли там более опасных признаков. Внизу, под камердинерской, размещался архив, дверь которого оказалась запертой. Лужин приказал дверь выбить, что с радостью исполнили застоявшиеся на посту дюжие гвардейцы. В архиве пахло сыростью, пылью и мышами, а (признаков пожара не оказалось. Тогда флигель-адъютант опустился в подвал, где в одной из комнат дворцовые лейб-медики соорудили лабораторию для приготовления лекарств, которыми пользовались особы его императорского величества для исцеления недугов и болезней. Младшие медики с утра и до ночи толкли здесь различные вещества и коренья, приготовляя на раскаленной плите чудодейственные порошки и микстуры. Над плитой установили большой железный зонт, пробили отверстие в дымоход, куда вместе с дымом и копотью вытягивался дурной запах лекарств. Вместе с дымом и испарениями из комнаты уносилось и тепло, так что спавшие ночью в этой комнате служители Эскулапа немилосердно страдали от холода. Наконец они догадались дыру в дымоходе заткнуть рогожей. Она-то и провалилась а дымоход и вместе с сажей загорелась. Дымоход вычистили, отверстие заделали. Дым в комнатах рассеялся. Успокоенный флигель-адъютант поднялся наверх в дежурную комнату. Царя во дворце уже не было, он уехал в театр.

Тройка быстро несла Лужина к Зимнему дворцу. В эти минуты его больше 'всего беспокоила мысль о том, что о загорании он не сумел доложить государю ни во дворце, ни в театре.

Худшие опасения Лужина подтвердились, когда его взору открылись необычайное оживление и беготня дворцовой прислуги у подъездов Зимнего. Приказав кучеру ждать, Лужин выскочил из саней, тулей влетел в помещение дворца и закашлялся от едкого дыма. Откуда появился дым, никто не знал. Особенно много его было в Фельдмаршальском зале. Не оставалось никаких сомнений, что «пожар скоро достигнет обширнейшего развития». Не медля ни минуты, Лужин бросился на улицу, вскочил в ожидавшие его сани и снова помчался в театр.

Наконец, в Салтыковском подъезде Лужин наткнулся на оберполицмейстера генерала Кокошкина и брандмайора полковника Орловского. Мимо них то и дело проносились чиновники государственной канцелярии с кипами документов. Они спасали архив Государственного совета. Брандмайор просил разрешения Кокошкина перевести пожарные части на защиту Эрмитажа, в сторону которого ветер гнал огонь

Проникнув с солдатами на крышу, Лужин убедился, как сложно выполнить отданный ему приказ. По обледенелому железному покрытию было трудно передвигаться. Солдаты скользили, падали. Второпях взяли с собой тупые топоры. Вскрывать крышу было нечем. Все же удалось отодрать несколько железных листов над концертным залом. Через пролом вырвались наружу дым и языки пламени. Оказалось, что чердак уже в огне и крыша вот-вот рухнет. Лужин вынужден был приказать солдатам сойти вниз. Теперь он не стремился появиться на глаза царю, понимая, что дворец обречен и противостоять огню невозможно. Видимо, прав был брандмайор, требовавший все силы сосредоточить на защите Эрмитажа.

На лестнице Лужин встретился со шталмейстером двора Мирбахом, который передал солдатам Павловского полка новый царский приказ — приступить немедленно к выносу из комнат и залов всего, что можно еще спасти. Гремя сапогами, солдаты рассыпались но помещениям, хватая и вынося наружу все, что попадалось под руку.

Страница:  1  2  3  4  5  6  7  8 


Другие рефераты на тему «Безопасность жизнедеятельности и охрана труда»:

Поиск рефератов

Последние рефераты раздела

Copyright © 2010-2024 - www.refsru.com - рефераты, курсовые и дипломные работы