Политическая биография Мамун Аль-Ходейби

С этого времени отношения между правительством Мубарака и «Братьями-мусульманами» вступили в затяжную фазу острой конфронтации. Причиной тому являлся не только страх властей перед растущей популярностью «Братьев». В середине 90-х годов Египет буквально захлестнула волна насилия со стороны исламистских экстремистских группировок, в которых активную роль играли египетские «афганцы». Эти группы ус

траивали диверсии и теракты против чиновников, офицеров полиции и других представителей власти. Серьезной проблемой для правительства стало обострение межконфессиональных отношений в стране из-за нападений экстремистов на христиан-коптов.

Несмотря на то, что «Братья-мусульмане» в своих официальных выступлениях неизменно отмежевывались от этих групп и осуждали их действия, правительство стало рассматривать такие акции, как «тренировки» для захвата власти экстремистами, и даже обвинять Ассоциацию в подготовке государственного переворота.

Накануне выборов 1995 г. власти арестовали ряд молодых профсоюзных лидеров из числа «Братьев-мусульман» – представителей «среднего поколения», сыгравших решающую роль в обеспечении успехов «Братства» на выборах 1984 и 1987 гг. В ходе облав по всей стране в июле были арестованы 17 видных членов Ассоциации, которым было предъявлено обвинение в организации «террористического заговора против безопасности и стабильности Египта»8. Всего за год в стране были арестованы сотни членов «Братства», дела которых рассматривались военными трибуналами. После процессов 1995–1996 гг. 61 из них был приговорен к тюремному заключению сроком от 3 до 5 лет. Всего же за период с 1995 по 2000 год в Египте состоялось пять процессов над «Братьями-мусульманами». AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA

Накануне парламентских выборов 2000 г. репрессии усилились: по утверждению представителей самой Ассоциации, власти арестовали тогда около 1000 потенциальных кандидатов от «Братьев-мусульман» и руководителей их предвыборной кампании. Тем не менее «Братству» удалось получить в Народном собрании 17 депутатских мест (его представители были официально зарегистрированы как «независимые» депутаты). Свою роль сыграл и удачный предвыборный маневр «Братства»: оно предложило в числе кандидатов женщину (жену одного из своих активистов, представшего перед военным трибуналом) и христианина-копта, продемонстрировав обществу, государству и внешнему миру свою умеренность и способность идти в ногу со временем.

Именно в 80–90-е годы Мамун аль-Ходейби выдвигается в ряд влиятельных и авторитетных фигур в Ассоциации «Братьев-мусульман», и имя его становится известным не только в Египте, но и далеко за пределами страны.

Он дважды – в 1984 и 1987 гг. – становится депутатом Народного собрания, а в 1987–1990 годы выступает в роли официального представителя группы депутатов – «Братьев-мусульман». Видимо, в выполнении этой функции аль-Ходейби проявил большие способности. Не случайно в начале 90-х годов он получает статус, который до него не имел ни один из деятелей «Братства» и который не был предусмотрен уставом этой организации: тогдашний «верховный наставник» Мухаммед Хамед Абу н-Наср делает его официальным представителем Ассоциации. Впрочем, сам аль-Ходейби вспоминает об этом назначении как о случайности.

По его словам, во время войны в Заливе мировые средства массовой информации заинтересовались точкой зрения «Братьев-мусульман» на происходящее. «Корреспонденты информационных агентств, газет и мировых радиостанций начали буквально осаждать офис Ассоциации, чтобы получить заявления и интервью, – рассказывает аль-Ходейби. – Это сильно утомляло верховного наставника. Как-то раз корреспондент одного из иностранных агентств добивался возможности непременно встретиться с наставником. Войдя в мой кабинет, он сразу же спросил: «Ведь это вы – человек номер один в Ассоциации, не так ли?» Я ответил: «Нет, я не номер один и даже не номер два». – «Но я хочу побеседовать с номером один». Тогда я поручил покойному Ибрахиму Шарафу, начальнику канцелярии верховного наставника, проводить его в кабинет к профессору Абу н-Насру. Через некоторое время корреспондент возвращается ко мне. Я спрашиваю его, что случилось. Оказалось, верховный наставник сказал ему: «Возьми интервью у аль-Ходейби, он – человек номер один». Когда беседа закончилась, профессор Абу н-Наср поручил мне говорить от его имени и от имени Ассоциации. Он сказал мне: «С сегодняшнего дня ты – официальный представитель Ассоциации».»

В 1996 г., после смерти Абу н-Насра, новый избранный «верховный наставник» Мустафа Машхур назначил аль-Ходейби своим заместителем. Эту функцию он выполнял до конца 2002 г., совмещая ее с исполнением обязанностей официального представителя «Братьев-мусульман».

В октябре 2002 г. в связи с кровоизлиянием в мозг престарелый Мустафа Машхур был госпитализирован и оказался не в состоянии руководить «Братством». Мамун аль-Ходейби был назначен исполняющим обязанности «верховного наставника», а после смерти Машхура именно он рассматривался как один из наиболее вероятных кандидатов на высший руководящий пост. Тем не менее задержка с выборами нового лидера вызвала спекуляции в египетской и арабской прессе по поводу раскола в руководстве «Братьев-мусульман», соперничества между группировками, конфликта между «старой гвардией» и молодым поколением активистов «Братства». И аль-Ходейби, и другие члены руководства «Братьев-мусульман» опровергали эти слухи, объясняя задержку с избранием нового «верховного наставника» необходимостью выполнения всех выборных процедур. Однако окончательно ситуация прояснилась лишь через две недели после смерти Машхура, когда аль-Ходейби был официально избран главой организации. Как позже выяснилось, избран он был не участниками Консультативного совещания Ассоциации (Маджлис аш-шура), как того требовал устав «Братства», а лишь несколькими десятками членов Руководящего бюро. Впоследствии в беседах с журналистами, обращавшими внимание на недостаточную «легитимность» результатов выборов, аль-Ходейби ссылался на невозможность созыва Консультативного совещания (последнее из них состоялось в 1995 г. в Каире) в условиях постоянных полицейских репрессий против «Братства». Что касается наличия среди членов Ассоциации различных мнений и идейных течений, то аль-Ходейби не только его не отрицал, но и признавал естественным. В то же время он категорически отвергал версии о «расколе» в Ассоциации или о конфликте между поколениями.

На протяжении десяти с лишним лет именно из уст Мамуна аль-Ходейби как официального представителя Ассоциации «Братьев-мусульман» египетские, арабские и другие иностранные журналисты узнавали о новостях из жизни «Братства» и очередных перипетиях его взаимоотношений с властями, о его реакции на те или иные события в Египте, в ближневосточном регионе и на международной арене. Поэтому политические взгляды Мамуна аль-Ходейби практически невозможно анализировать в отрыве от общей характеристики официального политического дискурса «Братьев-мусульман» в рассматриваемый период. Этот дискурс носил в целом умеренный характер и был подчинен одной из главных политических задач, которые «Братство» пыталось и пытается решить при правлении Хосни Мубарака: легализации в качестве партии, стремящейся к полноценному участию в Законодательной деятельности и политической жизни страны в целом. В этом плане «Братству» было важно показать себя силой, с одной стороны, востребованной «египетской улицей», а с другой, – открытой к диалогу с другими партиями и политическими течениями и не представляющей опасности ни для государства, ни для общества. В конце 2002 г., говоря об изменении принципиально негативного в прошлом отношения «Братьев-мусульман» к политическим партиям, аль-Ходейби заявил, что «Братство» теперь целиком принимает идею создания партий при условии, что эти партии будут придерживаться конституционных устоев.

Страница:  1  2  3  4 


Другие рефераты на тему «История и исторические личности»:

Поиск рефератов

Последние рефераты раздела

Copyright © 2010-2020 - www.refsru.com - рефераты, курсовые и дипломные работы