Жанровое своеобразие военных повестей В. Быкова

ГЛАВА 2. ЖАНРОВОЕ СВОЕОБРАЗИЕ ВОЕННЫХ ПОВЕСТЕЙ

В. БЫКОВА (НА ПРИМЕРАХ ПОВЕСТЕЙ «ОБЕЛИСК», «В ТУМАНЕ»)

2.1 Проблемы определения жанровой специфики военных повестей В. Быкова в советской литературной критике

Особенности прозы В. Быкова: острый интерес к общечеловеческим проблемам, максимализм в решении

нравственных вопросов, «укрупнение» внутреннего конфликта героев, «достоверная условность» ситуаций и самой войны, которые выступает скорее как специфический художественный прием для постановки и решения философских вопросов, - побудили литературных критиков к поиску более точного определения жанровой принадлежности его военных повестей. А. Адамович и В. Цветков (1, 9) почти одновременно пришли к выводу о том, что повести В. Быкова тяготеют к жанру притчи. Однако «классическая» притча, как справедливо указывает исследователь творчества В. Быкова Л. Лазарев, «предполагает отрешенность от конкретности – бытовой, психологической и прежде всего исторической, она несет в себе абстрактную моральную проблему, которая находит свое выражение и решение в некой сентенции, формуле, представляющей собой и крайнюю степень художественной условности, и предельное обобщение. Именно поэтому притча допускает далеко расходящиеся толкования. Притча многозначна и дает простор для свободной, самостоятельной художественной интерпретации. Притча стремится выразить общечеловеческое, всеобщее впрямую, для Быкова же чрезвычайно важны индивидуальные психологические побуждения, неповторимые обстоятельства войны». (8, стр. 84) AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA

Ощущая всю неочевидность, неточность соотнесения повестей Быкова с жанром притчи, А. Адамович делает попытку расширить само определение притчи: «Притчеобразность в реалистической литературе проявляется по-разному, но традиционная ее особенность – это заостренность моральных выводов, стремление к абсолютным оценкам. (….) есть, однако, вторая ее разновидность. Это тоже «притча» (по оголенности мысли и заостренности «морали»), но с предельно реалистическими обстоятельствами и со всем возможным богатством «диалектики души» (1, стр. 116).

В. Цветков, рассуждая о жанровых границах притчи и проблемах условности в реалистической прозе, предлагает свое определение для военных повестей В. Быкова: «их можно назвать повестями нравственного эксперимента, (… ) для которых существует своя художественная условность, свои средства решения художественных задач» (9, стр.112).

Фактически и В. Цветков, и А. Адамович изобретают новые жанры специально для прозы В. Быкова. Но, как бы это ни подчеркивало художественное своеобразие и ценность творчества Быкова, надо признать вслед за Л. Лазаревым, что «притча и «нравственный эксперимент» в качестве художественного ориентира для Быкова поминается за неимением точного определения» (8, стр. 86).

Дальнейшего развития полемики на эту тему, как и других попыток определить жанровую специфику повестей Быкова, в доступных источниках обнаружить не удалось. Следуя авторитету А. Адамовича, авторы либо упоминают о «притчевом» характере военных повестей Быкова, либо вообще обходят этот вопрос, уделяя основное внимание анализу нравственных коллизий.

В настоящей работе мы рассмотрим жанровую специфику военных повестей В. Быкова, опираясь на все то «непитичное» для жанра повести и в то же время характерное для прозы В. Быкова, что проявляется в композиционном построении, пространственно-временной организации повестей, характеристиках персонажей и морально-этических, мировоззренческих позициях автора. Для анализа выбраны повести «Обелиск» (1972) и «В тумане» (1987) – произведения зрелого Быкова, в которых наиболее полно и ярко, хотя и по-разному, отразилось художественное своеобразие его творчества.

2.2 Жанровые особенности повести В. Быкова «Обелиск»

Повесть «Обелиск», ставшая лауреатом Государственной премии СССР в 1976 году, интересна и сложна как по содержанию и проблематике, так и по форме воплощения замысла. Фабула на первый взгляд проста: журналист (имени которого мы не знаем) приезжает в деревню Сельцо на похороны сельского учителя Миклашевича, там знакомится с бывшим инструктором районо Ткачуком, который на обратном пути рассказывает ему трагическую историю, произошедшую в Сельце в годы войны, и подвиг учителя Мороза. Причем ничего особенно героического эти люди не совершили, можно сказать, погибли зря, - случайные жертвы войны, каких миллионы.

Сразу же обращает на себя внимание нестандартная композиция повести. Жанр предполагает линейность, последовательность изложения событий и введения в повествование персонажей по мере их включения в события. В «Обелиске» же использована структура не просто кольцевая, а подобная пространственно-временной «матрешке»: действие, начинаясь и заканчиваясь в современности и в пространстве, охватывающем Сельцо, окрестности, город, постепенно сужается, сжимается и уходит в прошлое – как раз по мере знакомства с основными персонажами повести, биографии которых и образуют объединяющий сюжетный и смысловой стержень повести. Первый персонаж, которого представляет автор, - сельский учитель Миклашевич, - выводит на второго – своего наставника Ткачука, который в свою очередь углубляет эту преемственность до истоков – главного героя, учителя Мороза (а тот опирается в своей жизни и деятельности на этику Л. Толстого, что окончательно укореняет «династию» всех трех персонажей в русской культуре просветительства и подвижничества). Таким образом, композиционное решение выполняет одну из главных авторских задач – создание преемственности поколений, лучших традиций сельской интеллигенции, которые являются, по мысли рассказчика, духовной опорой и совестью народа. Композиция очевидно сконструированная (автор мог и не встретить Ткачука на похоронах Миклашевича, и не идти с ним пешком по ночной дороге в город), но обстоятельства тем не менее выглядят вполне убедительно. Достоверность возможного как композиционная основа в данном случае – художественный прием, характерный для притчи, о котором говорил в своем исследовании В. Цветков (9, стр. 112).

Рассказчиком выступает не автор, а пенсионер-учитель Ткачук, который четко осознает свою миссию – донести правду о нравственном подвиге Мороза до всех, кто способен ее воспринять. Он не просто рассказывает – он утверждает справедливость и преподает уроки нравственности, он – заинтересованное, сочувствующее, сопереживающее лицо и при этом – вполне заурядный человек, но живой, узнаваемый, со своей логикой изложения событий, со своими мыслями и оценкой событий. Такой рассказчик – заинтересованная личность и почти очевидец событий – типичен для народного повествовательного жанра – сказа.

Рассказ Ткачука имеет двойное пространственное измерение. Первое, внешнее, - это рассказ-путь, оно измеряется дорогой и ночным небом, создавая некую всеобщность, космичность, отрешенность от реальности (что тоже типично для сказа, сказания, которое нередко рассказывалось в пути, чтобы «сократить дорогу»). Два человека идут поздним вечером по сельскому шоссе, ведущему в город, в надежде поймать попутную машину. Прием опять-таки условный (повод ввести в повествование рассказ Ткачука), но выглядит естественно. Эффекту достоверности происходящего способствуют многочисленные отступления от рассказа, отвлечения: вот стемнело, и окрестный пейзаж изменился; во прошла попутка, но не взяла; вот появились звезды… Отвлечения, описания пейзажа неторопливые, неяркие, но подробные, даже слишком замедленные, словно в такт шагам усталых путников и их рассеянным мыслям. По сути эти отступления – просто пауза, композиционный прием, чтобы дать читателям отдых и время «переварить» прочитанное. К тому же они удерживают читателя в современности, напоминая, что увлекательный, живописный, очень подробный рассказ Ткачука – «дела минувших дней», что война осталась позади – и тем не менее ее отзвуки, ее уроки рядом с нами, и нужно время (долгого пути) и тишина (осенней ночи), чтобы их услышать и понять.

Страница:  1  2  3  4  5  6 


Другие рефераты на тему «Литература»:

Поиск рефератов

Последние рефераты раздела

Copyright © 2010-2020 - www.refsru.com - рефераты, курсовые и дипломные работы