Авторство Пятикнижия, история текста

Вторазаконническая история (D - Deuteronomy). Четвертая традиция, прослеживаемая в Пятикнижии, по стилю напоминает речения пророков, в частности Иеремии. Свое название она получила от пятой книги Торы. Язык автора возвышенный, эмоциональный, он звучит как пламенная проповедь. Начинается история завещанием Моисея, который вспоминает о событиях странствия в пустыне, а кончается рассказом о сме

рти пророка. Большинство библеистов считают, что эта история была прологом более обширного произведения священной письменности, именуемого Древними Пророками или Историческими книгами (Ис Нав, Суд, Цар). Закончен труд был во время Плена, но в него вошли тексты, написанные гораздо раньше (начиная с ХII в. до Р.Х.) [1].

Велльгаузен утверждал, что D известны только те данные, которые можно обнаружить в J и E, а источнику Р известны данные из J, E и D. Это позволяет относительно упорядочить материалы Пятикнижия J" E" D"Р. Затем он доказывает, что описание богослужения в J и E соответствует практике богослужения в период царств, когда израильтяне могли совершать богослужения где угодно. Описание в D совпадает с целями реформ Иосии, тогда как сосредоточенность Р на мелких деталях богослужения сообразуется с главенством священнического сословия, которое, по мнению Велльгаузена, устанавливалось во времена вавилонского плена и в последующий период. Поэтому он предположил, что J следует датировать 850 г. до A.D., Е – 750 г. до A.D. Получив письменное оформление, эти источники постепенно сливались, в результате чего во времена Ездры (V век до A.D.) возникло современное Пятикнижие [2].

Подобный подход к Пятикнижию позволил сделать далеко идущие выводы. Если древнейшие источники, J и E, были созданы примерно через шесть столетий после Моисея, то едва ли можно надеяться, что они дают точное описание этой эпохи, не говоря уже об эпохе патриархов. Но если J и E недостоверны, то насколько менее достоверны позднейшие источники D и Р! Сам Велльгаузен вполне отдавал себе отчет в последствиях своей критической позиции. J и E не представляют нам никакой исторической информации о патриархальном периоде: они лишь переносятся из религиозной ситуации периода царств в глубокую древность, словно в «прекрасный мираж». Сходным образом D и Р отражают интересы времени своего создания, а не эпохи Моисея [2].

С. Р. Драйвер, который в отличии от Велльгаузена, действительно верил в богдухновенность Библии, утверждал, что поздняя датировка источников Пятикнижия не влияет на их духовную ценность; можно принимать критические теории Велльгаузена, не изменяя христианской вере и не становясь атеистами [2].

Еще более важную роль в укреплении ощущения, что признание документальной теории не означает расставание со всяким представлением об эпохе патриархов, сыграл труд А. Альта (1929). Он доказал, что изображение патриархальной религии в некоторых фрагментах Бытия (31:5,29,53; 46:3; 49:25) соответствует образу жизни кочевников с его важнейшей идеей о племенном Боге, защищающем племя в странствиях и благословляющем своих детей. Несмотря на то, что Альт опирался на весьма ограниченный круг текстов, его описание патриархальной религии в общих чертах совпадает с описанием, которое мог бы сделать более консервативный читатель [2].

Сосредоточившись на тех элементах, которые встречаются и в J, и в E, М. Нот (1930) тоже смог описать Израиль накануне эпохи царств в виде союза племен, объединенных заветом, ведущих священные войны и совершающих богослужения в главном святилище. И хотя Нот обнаружил в самом Пятикнижии не слишком много исторических сведений, он сделал набросок религиозного устройства Израиля, который не противоречил некритическому прочтению Писания от Исхода до Судей [2].

Г. фон Рад (1938) сходным образом доказал, что древнейший библейский символ веры во Втор. 26 с течением времени постепенно превратился в существующее ныне Пятикнижие. Подтвердив преемственность между древнейшими элементами Пятикнижия и существующим ныне текстом, а также обнаружив в нем некое историческое ядро, эти ученые помогли сделать документальную теорию более приемлемой [2].

Археологический подход американского ученого У.Ф. Олбрайта и его школы еще больше усилил впечатление, что Пятикнижию можно доверять, даже если составляющие его источники имеют позднее происхождение. Они доказали, что имена патриархов – это типичные имена начала второго тысячелетия, что миграции и полукочевой образ жизни патриархов соответствует этому периоду и что многие ритуалы и родовые обычаи, упомянутые в Быт. (напр., выдача приданного), засвидетельствованы и в древних небиблейских текстах. Все это доказывает принципиальную историческую достоверность книги Бытие [2].

Таким образом, в научных кругах существовало некое согласие о четырех основных источниках Пятикнижия, написанных, большей частью, намного позднее 1000 г. до A.D., но которые, несмотря на свой возраст, позволяли заглянуть в историю Израиля между 2000 и 1300 гг. до A.D. [2].

Крушение согласия

В 1970-е годы вышло в свет несколько новаторских трудов, которые положили начало великому смятению в рядах тех, кто занимался изучением Пятикнижия. В 1974 г. Т. Л. Томсон представил скрупулезное исследование доводов, которые наиболее часто приводились в защиту историчности патриархальных преданий. Он показал, что многие из этих доводов доказывают гораздо меньше, чем обычно предполагалось, и что даже Библия и небиблейские источники иногда истолковывались неверно ради поддержания доверия к Книге Бытие. Оставались некоторые детали, производившие впечатление древних, например, имена патриархов, но если принять, что Бытие написано после 1000 г. до A.D., как считал Томсон, то это можно было объяснить совсем по-другому [2].

Я. Ван Сетерс (1975) зашел еще дальше в своем недоверии к единодушию, царившему в критической школе. В отличие от Томсона, он доказывал не то, что патриархальные истории не поддаются датировке, а то, что они на самом деле отражают условия жизни и правовые установления VI века до A.D. Более того, он подверг сомнению существовавшее двести лет убеждение в том, что варьирование именований Бога (Господь/Бог) или повторяющиеся рассказы (ср.: Быт. 12 и Быт. 20) непременно свидетельствуют о различных авторах или источниках. Фактически Ван Сетерс довольно долго шел к устранению источника Е из Быт. 12-26, доказывая, что он не существовал как нечто, а только в виде каких-то древних элементов, объединенных в J (Ягвистом), который и был главным автором этой части Бытия [2].

Р. Рендторф (1977), как и Ван Сетерс, пренебрег многими общепринятыми критериями определения источников и подверг насмешкам большинство довов. выдвигаемых учеными в защиту документального анализа. Он утверждал, что Бытие возникло совершенно иначе. Существовала некая группа рассказов об Аврааме, Иакове и еще одна об Иосифе. В течение долгого времени эти рассказы развивались независимо, пока какой-то редактор не объединил изначально обособленные тексты в связанное повествование большого объема [2].

Страница:  1  2  3  4  5 


Другие рефераты на тему «Религия и мифология»:

Поиск рефератов

Последние рефераты раздела

Copyright © 2010-2017 - www.refsru.com - рефераты, курсовые и дипломные работы