Метафора как средство оптимизации понимания художественного текста

Библейские мотивы занимают особое место в творчестве большинства писателей, но произведения С. Кинга в этом плане изобилуют аллюзиями и метафорами. Особенно четко библейские мотивы выражены в одном из самых мрачных романов С. Кинга - "Зелёная миля", действие которого происходит в тюрьме. На первую же аллюзию можно натолкнуться, вспомнив некоторые подробности тюремной жизни. Мы знаем,

что многие узники, особенно те, кто осуждён на пожизненное заключение, обращаются к Богу и становятся самыми вдохновенными праведниками, но в данной книге к Богу обращается не заключённый, а, напротив, начальник тюремного блока "Е", в котором проводятся казни смертников. Это может показаться кощунством, но приходится признать - С. Кинг описывает в "Зеленой миле" второе пришествие Христа. В роли Спасителя при этом выступает Джон Коффи - негр, несправедливо осужденный за убийство двух белых девочек, к тому же обладающий даром целительства, а в роли Понтия Пилата, римского прокуратора - начальник тюремного блока осужденных на смертную казнь Пол Эджкомб. Последние главы "Мили" во многом соответствуют библейским. Коффи доказывает свою невиновность Эджкомбу, но тот не может освободить его, потому что это не в его власти. Высшие чины никогда не согласятся освободить негра-убийцу: слишком удобна эта фигура для судебного процесса. И Эджкомбу приходится проводить Коффи в последний путь. Перед смертью целитель сознаётся, что он к ней готов: "Я уже устал от боли, которую вижу и чувствую". Перед смертью он отдаёт Эджкомбу часть своей "силы". Теперь Эджкомб будет жить дольше остальных людей, но он обречён нести крест чужой боли в наказание за то, что поднял руку на "Создание Божье". AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA

Без метафорической насыщенности художественного текста невозможно создание ассоциативных художественных образов у читателя, без чего, в свою очередь, невозможно достичь полного понимания смыслов текста. Ассоциативный образ возникает обычно в результате неожиданного сочетания далеких понятий, поэтому обладает повышенной метафоричностью и субъективностью, что в принципе очень важно не только в поэтическом тексте, но и в художественной прозе, к которой, несомненно, принадлежат романы Стивена Кинга, где ассоциативный образ строится на интенсивном выявлении дополнительных, как бы необязательных, непреднамеренных связей - это намек, который должен быть уловлен читателем, который требует напряженного читательского восприятия. Именно такие дополнительные связи (нередко целая цепочка связей) сообщают ассоциативному образу оригинальную авторскую неповторимость. В ряду выразительных средств языка и стилистических приемов метафора отличается особой экспрессивностью, поскольку обладает неограниченными возможностями в сближении, нередко - в неожиданном уподоблении самых разных предметов и явлений, по существу по-новому осмысливая предмет.

У Стивена Кинга метафора помогает вскрыть, обнажить внутреннюю природу какого-либо явления, предмета или аспекта бытия, зачастую являясь выражением индивидуально-авторского видения мира: "I realized with fresh horror that new doors of perception were opening up inside. New? Not so. Old doors of perception. The perception of a child who has not yet learned to protect itself by developing the tunnel vision that keeps out ninety percent of the universe" (Кинг, 1999: 44).

Индивидуальная авторская метафора всегда содержит высокую степень художественной информативности, так как выводит слово (и предмет) из автоматизма восприятия: "The hard cement of reality had come apart in some unimaginable earthquake, and these poor devils had fallen through" (Кинг, 1999: 42).

Метафора, в отличие от сравнения, где присутствуют оба члена сопоставления, является скрытым сравнением, то есть то, чему уподобляется предмет и свойства самого предмета представлены не в их качественной раздельности, а даны в новом нерасчлененном единстве художественного образа: "We were united in the black wonder of that flaming death-flight" Кинг, 1999: 41)

2.2 Роль метафоры в романе Стивена Кинга "Цикл оборотня"

На наш взгляд, чтобы определить роль метафоры в рассказах С. Кинга и выявить ее смыслообразующую функцию, наиболее верным будет попытаться проанализировать некоторые из его произведений. "Цикл оборотня" можно разделить на несколько частей, где каждое убийство - отдельная история. Созданию атмосферы страха способствует использование автором различных вариантов метафоры.

Всего восемь жертв (все абсолютно разные и по-своему интересные личности), главные герой (протагонист) - мальчик в инвалидном кресле, победивший зло, - Марти Косло и его антагонист - преподобный Лестер Лоуи, он же оборотень.

Роман начинается с того, что в городке Такерз Миллз появляется оборотень. Природа с самого начала представляется враждебной человеку, С. Кинг рисует окружающий мир в тёмных тонах, это описание природы предваряет появление оборотня. На пример: Somewhere, high above, the moon shines down, fat and full - but here, in Tarker’s Mills, a January blizzard has chocked the sky with snow. (Кинг, 2001: 13)

Используя разновидность метафоры - персонификацию (олицетворение), придавая ветру человеческие качества, автор сравнивает его действия с поведением человека: Outside the wind rises to a shrill scream. (Кинг, 2001: 13. ‘Леденящий душу крик’ - так можно кричать, только находясь перед лицом смертельной опасности.

У С. Кинга персонификация используется для нагнетания атмосферы и для создания предчувствия наступления опасности. Зверские нападения сменяют друг друга, сокращаясь в промежутках времени. Природа, кажется, помогает оборотню ‘наказывать’ людей за то, что они перестали ее почитать: Outside, its tracks begin to fill up with snow, and the shriek of the wind seems savage with pleasure. (Кинг, 2001: 16)

Лунный свет принято считать чем-то романтическим. Здесь автор идет в разрез со стереотипом - луна помогает оборотню ‘расправиться’ с человеком ослепив его: He (Alfie Knopfler) is trying to scream, and white moonlight, summer moonlight, floods in through the windows and dazzles his eyes (Кинг, 2001: 56)

Однако когда метафорическое выражение берется в прямом смысле и происходит его дальнейшее буквальное развертывание, возникает явление реализации метафоры - прием, нередко вызывающий комический эффект. Например, стихотворение В. Маяковского "Вот так я сделался собакой" построено на таком обыгрывании разговорного выражения "злюсь как собака": сначала "из-под губы клык", затем "из-под пиджака развеерился хвостище", и, наконец, "стал на четвереньки и залаял". У Кинга нет стремления создать комический эффект, когда он описывает превращение человека в оборотня: His customer, someone he sees every day, someone everyone in Tarker's Mills sees every day, is changing. The customer's face is somehow shifting, melting, thickening, broadening. The customer's cotton shirt is stretching, stretching . and suddenly the shirt's seams begin to pull apart. The customer's pleasant, unremarkable face is becoming something bestial. The customer's mild brown eyes have lightened; have become a terrible gold-green. The customer screams . but the scream breaks apart, drops like an elevator through registers of sound, and becomes a bellowing growl ofrage. It-the thing, the Beast, werewolf! (Кинг, 2001: 26)

Страница:  1  2  3  4  5  6  7  8  9 


Другие рефераты на тему «Литература»:

Поиск рефератов

Последние рефераты раздела

Copyright © 2010-2020 - www.refsru.com - рефераты, курсовые и дипломные работы