Жанрово-стилистические особенности сказки и притчи в творчестве В.И. Даля

Не уверены, прав ли автор приведенных строк, гово­ря, будто цензура дозволила сказку о Силе Калиныче. Сказка эта, как явствует из письма Даля к Полевому, была написана еще в Дерпте, до отъезда на войну, и пе­редана автором Языкову для доставки в «Московский телеграф», но «некоторые выражения, без дурного наме­рения в сказке употребленные, не допустили тиснения оной». Даль пишет затем, что выраж

ения эти «легко мож­но было бы переменить, если остальное . достойно сде­латься гласным». Да вот беда: остальное-то, хотя и в пе­ресказе самого Даля, — история о том, как солдат попал в рай и «бил праведных, отгоняя их по шеям». Вряд ли такое «остальное» могло соблазнить издателя «Москов­ского телеграфа»!

Даль, наверно, смельчаком непреднамеренно оказался. Он сочинял многословные свои сказки (считая, что лишь перелагает народные), никак не собираясь придавать им «определенное направление». Но отзвуки подлинно народ­ных сказок слышатся в творениях Даля. Жизнь подбра­сывала ему впечатления, Даль укладывал их в свой «Пя­ток», не осторожничая, очевидно не полагая поначалу увидеть книгу напечатанной. Выбор тем и впечатлений, и не выбор даже, скорее т о, что впечатляло, равно как характер пересказа, — это со счета не сбросишь!

Профессор словесности и цензор Никитенко, кото­рый — как и сам Даль, конечно, — ничего «крамоль­ного» в сказках «Первого пятка» не находил («Просто милая русская болтовня о том, о сем»), объяснял: «От­ними у души возможность раскрываться перед сограж­данами, изливать перед ними свои мысли и чувства, — AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA

это заставит ее погружаться в себя и питать там мысли суровые, мечту о лучшем порядке вещей. В смысле поли­тическом это опасно».

Нашлись «охочие и гораздые», заглянули под разма­леванную пословицами и прибаутками маску «окрутника», ряженого.

Директор канцелярий Третьего отделения статс-секре­тарь Мордвинов докладывал своему начальнику, шефу жандармов Бенкендорфу, находившемуся в Ревеле: «На­делала у нас шуму книжка, пропущенная цензурою, напе­чатанная и поступившая в продажу. Заглавие ее «Рус­ские сказки Казака Луганского». Книжка напечатана са­мым простым слогом, вполне приспособленным для низших классов, для купцов, солдат и прислуги. В ней содержатся насмешки над правительством, жалобы на горестное положение солдата и проч. Я принял смелость поднести ее его величеству, который приказал арестовать сочинителя и взять его бумаги для рассмотрения».

Оставшиеся у книгопродавцев экземпляры «Русских сказок» были изъяты, «Пяток первый» в один день сде­лался редкостью.

Как тут не прославиться — всякому любопытно, что за книжка, ч т о за сочинитель . Это, конечно, не наве­ки слава, какую принес Далю «Толковый словарь», это сиюминутная, мимоходная известность — слава («Про Казака Луганского слыхали?»), и все-таки слава; о ней пословица: «Дал денежку, а славы на рубль».

В самом деле, едва «Пяток первый» русских сказок, «на грамоту гражданскую переложенных», появился на прилавках (вернее, с прилавков исчез), мир тотчас о Ка­заке Луганском заговорил. Не весь мир, конечно, не «бо­жий свет», но мир-«общество» (петербургский мир, мос­ковский), мир литературный. Не весь «божий свет», ко­нечно, но петербургский свет, даже высший, тот, о кото­ром Даль в словаре хорошо писал: свет — «род людской, мир, община, общество, люди вообще» и свет — «отбор­ное, высшее общество, суетное в обычаях». Даль сразу прославился; и, надо признать, общество отборное, суетное в обычаях — «свет» — немало тому поспособствовало.

«Нашли в сказках Луганского какой-то страшный умысел против верховной власти и т. д.», — записал в дневнике Никитенко. Сам Даль потом вспоминал: «Обиделись пяташные головы, обиделись и алтынные, оскор­бились и такие головы, которым цена была целая гривна без вычета». Вот она какова, денежка, обернувшаяся рублвой славою, — тоже недешева.

Даль в Третьем отделении под арестом, бумаги его взяты жандармами для рассмотрения, а книжку, «наде­лавшую шуму», перелистывает на предмет вынесения приговора не кто-нибудь — сам «его величество», госу­дарь император.

Никитенко мрачно пророчит: « .Люди, близкие ко двору, видят тут какой-то политический умысел. За пре­следованием дело не станет». Для такого пророчества особой дальновидности не требуется.

Но самое удивительное: преследований не было. Ран­ним утром Даля арестовали, а освободили вечером того же дня. Статс-секретарь Мордвинов утром встретил его «площадными словами», вечером же рассыпался в любез­ностях («Это больше всего поразило меня в тот черный день», — говаривал Даль). Более того, Бенкендорф, возвратясь из Ревеля, потребовал Даля к себе: «Я жалею об этом; при мне бы этого с вами не случилось .» Уди­вительная подробность: Бенкендорф перед лекарем Далем извинился!

Стилистическая особенность сказок В.И. Даля.

Писатель задал себе задачу познакомить земляков своих сколько-нибудь с народным языком, с говором, которому откры­вался такой вольный разгул и широкий простор в народ­ной сказке».

Нельзя сказать, чтобы Даль справился полностью с задачей своей, хотя народных слов в его сказках хоть от­бавляй, а пословицы ожерельями нанизаны одна к дру­гой. Но сюжетов Даль не умел (и никогда не научится) придумывать, язык же от излишней тороватости (Даль щедро сыплет из мешков накопленные запасы), от неуме­ренного желания казаться народным нередко сложен и затейлив.

Даль придумал своим сказкам честный заголовок — « .на грамоту гражданскую переложенные, к быту житейскому приноровленные и поговорками ходячими разукрашенные» . «Переложенные» — «приноровлен­ные» — «разукрашенные» — определения означают, что хоть «Русские сказки», но не народные, а, как тогда вы­ражались, на манер народных; «на манер» — всегда хуже, чем подлинное.

Точнее всех, пожалуй, и хотя жестко (жестоко?), зато беспристрастно оценил Далевы сказки Белинский. В шуме, поднятом вокруг «Первого пятка», он услышал разные голоса, острая и бурная известность книги (та, что от запрета, от ареста) не помешала Белинскому кни­гу по-своему прочитать: «Сколько шуму произвело появление Казака Луганского! Между тем как это про­сто балагур . Вся его гениальность состоит в том, что он умеет кстати употреблять выражения, взятые из русских сказок; но творчества у него нет и не бывало; ибо уже одна его замашка переделывать на свой лад народные сказки достаточно показывает, что искусство не его дело» .

С годами Даль сделается мудрее и бережливее, пере­станет выделывать сказки «на манер»: сперва признает, что если бы он «вздумал когда-нибудь издать собрание русских сказок, то, конечно, написал бы их гораздо про­ще и незатейливее» (однако здесь еще несоответствие: «вздумал издать» и «написал бы»), потом он от этого «написал бы» вовсе откажется.

Творчество 40-х годов XIX века.

Первым значительным художественным произведением, написанным Далем после «Русских сказок», была повесть «Бикей и Мауляна» (1836). Рассказывая трагическую историю жизни казахского юноши Бикея и его любимой, Мауляны, выступивших против традиционных, уродующих жизнь человека нравов и обычаев, В. И. Даль рисует их поборниками человеческого достоинства в справедливости. Бикей выступает против похищения казахами русских, посто­янно поддерживает дружеские отношения с русскими, оказывающими на само­го Бикея благотворное влияние, борется против национальной самоизоляции баев-казахов. Обаятелен и образ Мауляны, сильной, волевой казахской краса­вицы, сумевшей отстоять свою любовь. Эта лучшая казахская повесть В. И. Да­ля сильна не психологической разработкой характеров, не композиционным планом и построением сюжета, а своей правдивостью и точностью изображения быта казахского народа. В. И. Даль в изображении жизни казахов отличался от романтически приподнятой трактовки казахского сюжета у В. А. Ушакова в его повести «Киргиз-кайсак» и от антихудожественной, дидактической и аван­тюристической манеры Ф. Булгарина в «Иване Выжигине». В произведениях В. И. Даля, изображающих жизнь народностей России, уже заложены были черты нового литературного стиля, который особенно ярко проявится в твор­честве писателей «натуральной школы». К циклу казахских повестей примы­кают и повесть В. И. Даля «Майна», рассказ «Осколок льду», талантливый очерк «Уральский казак» и др.

Страница:  1  2  3  4  5 


Другие рефераты на тему «Литература»:

Поиск рефератов

Последние рефераты раздела

Copyright © 2010-2020 - www.refsru.com - рефераты, курсовые и дипломные работы