Категория трагическое в античном театре и музыке

Трагическое в жизни не имеет никакого отношения к эстетике, так как при его созерцании и тем более при участии в трагической коллизии у нормальных людей не возникает эстетического события, никто не получает эстетического наслаждения, не происходит эстетического катарсиса. Трагедии Хиросима и Нагасаки никак не коррелируют со сферой эстетического, хотя, соответствующим образом, изображенные в иск

усстве эти трагические события могут привести к эстетическому опыту, который наиболее точно будет определен категорией трагического.

Трагедия в жизни и сознании – это экзистенциальный, а не эстетический опыт, поэтому трагическое в реальной жизни, которое чаще обозначается термином «трагизм», относится к объектам изучения философии, социологии, истории, но не эстетики. Сущность этого трагизма русский философ Н. Бердяев усматривал «в глубоком несоответствии между духовной природой человека и эмпирической действительностью», в «эмпирической безысходности», и он в чистом виде, не пропущенный сквозь призму искусства, не имеет отношения, к примеру, эстетики.1

Интересующий нас здесь эстетический опыт, получивший в новейшее время именование «трагического», в наиболее полном и концентрированном виде был реализован в древнегреческой трагедии – одной из высших форм искусства вообще, и тогда же были предприняты первые попытки его осмысления и теоретического закрепления. В долгой истории эстетики речь, как правило, шла о трагедии как о жанре драматического искусства, и в этом поле, собственно, и сформировалась концепция трагического в его эстетическом смысле. AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA

Категория «трагическое» не может не волновать человечество, так как человек смертен, и его не могут не волновать проблемы взаимоотношения жизни, смерти и бессмертия. История человечества насыщена трагедийными событиями. Искусство в своих философских размышлениях о мире тяготеет к трагедийной теме. Другими словами, и жизнь личности, и история общества, и художественный процесс пересекаются с проблемами трагического.

Трагедия – невосполнимая утрата и утверждение бессмертия. Так, например, по мнению музыковеда И.И. Соллертинского, эстетическая структура четвертой симфонии Чайковского может быть выражена формулой «трагедия – гибель – праздник». Это формулу можно было бы уточнить таким образом: страдание – гибель, скорбь – радость. В этой формуле – эстетический закон трагедийных произведений. Переход от скорби к радости – одна из загадок трагического. Трагическая эмоция включает в себя скорбь и радость, ужас и удовольствие. Чтобы объяснить природу этого явления, обратимся к историческим истокам трагического, связанных с особенностями социо - культурной ситуацией.

_

1 Бердяев Н. Философия творчества, культуры и искусства. T. II.М., 1994. С.189-190.

Древние земледельческие народы создали легенды об умирающих и воскресающих богах: Дионисе (Греция), Осирисе (Египет), Азонисе (Финикия), Аттисе (Малая Азия), Мардуке (Вавилония). Во время культовых празднеств в честь этих богов скорбь по поводу их смерти сменялась радостью и весельем по поводу их воскресения. Эти легенды рождены наблюдением над хлебным зерном, умирающим в земле и воскресающим в колосе. Неземледельческие народы, наблюдавшие за сменой времен года (осень – умирание природы, весна – ее воскресение), также отмечают круговорот жизни и смерти в природе. Нарастающие общественные противоречия усложняли и социализировали природную основу мифов: со смертью и воскресением богов стали связывать упование на избавление от земных страданий, на надежды на вечную жизнь.

Закономерность трагического в событийной сфере – переход гибели в воскресение, а в эмоциональной сфере – переход скорби в радость. Трагическая эмоция – сочетание глубокой печали и высокого восторга – проявляется в искусстве разных народов: и в трагедийном действии эскимосов, и в древних сказках – корейской «Сим + Чен», банту «О семи героях и семи птицах».

Древнеиндийская эстетика выражала эту закономерность через понятие «сансара» (круговорот жизни и смерти). Концепция метемпсихоза (посмертного перевоплощения души умершего в другое живое существо в зависимости от характера прожитой им жизни) у древних индийцев была связана с идеей эстетического совершенствования, восхождения к более прекрасному. У древних мексиканцев тоже существовали представления об инобытии умерших, однако здесь конечная судьба определяется не моральным поведением людей, а характером их смерти.

В представлении о загробной жизни и воскресении погибшего героя таится философско – эстетическая проблематика земного бессмертия: герой остается жить и в результате своей деятельности, и в памяти людей. Бессмертие, уход героя после смерти не в небытие, а в грядущее, в жизнь других людей за счет торжества общественного начала. Трагедийное произведение раскрывает в гибнущем то, что находит продолжение в человечестве. Издревле человек не смирялся перед небытием и тяготел к идее бессмертия и в «нетях» отводил место злу и провожал его туда смехом. Трагедия – скорбная песнь о невосполнимой утрате и радостный гимн бессмертию человека. В трагедии скорбь разрешается радостью, смерть – бессмертием. Гибель трагической личности рождает чувство безвозвратной утраты (отсюда скорбь), и в то же время возникает идея продолжения жизни человека в человечестве и (или) в боге (отсюда мотив радости).

Трагический герой – носитель принципа, выходящего за рамки индивидуального бытия: некой всемирно-исторической идеи. Каждая эпоха вносит в трагическое свои черты и выявляет определенные стороны его природы.

1.2. Античные мыслители о трагическом

В античности трагедия – вершина искусства. В античной трагедии героям часто дано знания будущего благодаря прорицаниям оракулов, вещим снам и предупреждениям богов. Хор в греческой трагедии подчас сообщал и действующим лицам, и зрителям волю богов или предрекал дальнейшие события. К тому же, зрители хорошо знали сюжеты мифов, на основе которых создавались трагедии. Занимательность греческих трагедий основывалась не столько на неожиданных поворотах сюжета, сколько на логике действия. Суть трагедии – не в роковой развязке, а в поведении героя. Он действует в русле необходимости и не в силах предотвратить неизбежное, но необходимость влечет его к развязке: своими активными действиями он сам осуществляет свою трагическую судьбу. Таков заглавный герой трагедии Софокла «Эдип - царь». Он по своей воле доискивается до причин бедствия, выпавших на долю жителей Фив. «Следствие» оборачивается против «следователя»: оказывается, что виновник несчастий города – сам Эдип, убивший своего отца и женившейся на своей матери. Однако, даже подойдя вплотную к этой истине, Эдип не прекращает «дознания». Герой античной трагедии действует свободно даже тогда, когда понимает неизбежность гибели. Он не обреченное существо, а именно герой, действующий свободно сообразно императивам своего «я», в рамках необходимости, продиктованной волей богов. У Эсхила Прометей совершает подвиг во имя людей и расплачивается за передачу им огня. Хор славит Прометея:

Страница:  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10 


Другие рефераты на тему «Культура и искусство»:

Поиск рефератов

Последние рефераты раздела

Copyright © 2010-2020 - www.refsru.com - рефераты, курсовые и дипломные работы