Блеск и нищета Римской империи

Из всех римских императоров только Тиберий и Клавдий, да еще Марк Аврелий, правивший Римом уже на закате его былого могущества, были благоразумны и умеренны в способах и средствах правления. Такие же, как Калигула и Нерон, занимались только восхвалением и укреплением своего величия. Можно сказать, что Рим был для них декорацией, ибо их правление явило яркий пример безумия деспотизма: оба сход

ны своим показным либерализмом вначале, быстро выродившимся в тиранию, с явными у обоих признаками опьянения властью.

И лишь при Августе (имя Август было присвоено Октавиану сенатом, оно означает “божественный”) Рим знал краткий расцвет (27 г. до н. э.— 14 г. н. э.). Правление Августа было умеренным и благоразумным, хотя он начал со строгих мер, пресекающих разгул безобразий, которые привели в конце концов к падению республики. Так, например, был принят закон, охранявший семейные устои: неверность каралась вплоть до смертной казни, а супруг, скрывший неверность другого, мог быть выслан за пределы римской империи. Кроме того, Август ограничил в правах холостых людей: только женатые могли претендовать на ту или иную должность в государстве.

«Век Августа» ознаменовался расцветом искусств, философии, науки; Август был покровителем поэтов и философов, сам причислял себя к стоикам. Его близкий друг богатый всадник Меценат создал кружок поэтов, стараясь придать их творчеству направленность, необходимую государству: прославление Рима и его “добрых старых законов”, его истории и римского характера. Среди поэтов, входивших в кружок Мецената, были великие поэты Вергилий и Гораций (65—8 до н. э.). По словам Вергилия, империя «создала досуг», многие в обществе, устав от бесконечных политических игр, обратились к поэзии, ее стали воспринимать как носительницу культуры, «как источник славы для поэта и его родины и бессмертия для тех, кого он воспевает».

Но все, что сложилось при Августе, было разрушено, отринуто и уничтожено Калигулой, а затем и Нероном. Они, претендуя на свое божественное положение в обществе, уничтожили традиционные ценности, создав систему двуличия и фальши, при которой говорят одно, а делают — другое, когда слово, закон, традиция ничего не значат для тех, кто стоит у власти или находится в фаворе, когда беззаконие становится политикой правителей. Они за короткий срок смогли развратить плебс, приучая его к даровому хлебу и грубым зрелищам. Изменилось понимание мужества, справедливости и свободы. Постепенно стерлись все представления о достоинстве предков. Общество было проникнуто взаимным недоверием, обычными стали преследования по доносу или немилости высших. Император Нерон (37—68) и сам был убийцей жены, сводного брата и матери. Сенат после этих деяний, не дрогнув, приветствовал его как божественное лицо. Прежде свободолюбивые римляне привыкли к лести, заискиванию перед сильными мира сего, жажде милостей и другим признакам несвободы и утраты личного достоинства. Все это вело к недовольству, возмущению, восстаниям, с одной стороны, с другой — к поискам смысла бытия, все более и более нестабильного.

Век императоров оканчивался бесславно: все, кто правил после Нерона, стремились если не к реставрации прежних порядков, то хотя бы к нормализации общественных отношений, но достигали незначительных результатов, как, например, Веспасиан (9—79 н. э.) или Марк Аврелий (II век н. э.), призывавший к любви к ближнему и нравственному совершенствованию. Рим доживал последний период своей истории. В III веке череда императоров становится все пестрее: появляются императоры, не относящиеся не только к сенаторскому сословию (как Веспасиан), но даже к богатым сословиям, среди них были и варвары, в прошлом достойные только презрения. Императоры мелькали на римском небосклоне один за другим, некоторые правили лишь несколько недель, а их убожество великолепно отражают скульптурные портреты, очевидно, единственное, что они успевали заказать за период своего правления.

И все же встает вопрос: что дал миру некогда блестящий, но гибнущий Рим, кроме уроков нравственного и политического грехопадения, о котором говорят все исследователи римской истории и культуры? Римская культура не утвердила в действительности свой идеал, и поэтому люди занялись поисками идеалов во внутреннем мире отдельного человека. Результатом этих исканий стала философская мысль, прежде попираемая любителями сиюминутных практических успехов, затем на сцену выступила религия.

Римская духовная культура: через философию к христианству

Когда общество обратилось к философскому мышлению в поисках ответов на вопросы о смысле существования, появилась когорта философов, желавших обрести абсолют, не связанный с земной жизнью. “Римский миф” о том, что “век Августа” — “золотой век” — установил изобилие, процветание Рима на вечные времена, со временем потускнел и разрушился. Поэтому в трудах философов того времени встречаются не только идеи стоицизма, с призывом к преодолению трудностей и тягот бытия, но и скептицизм. Среди наиболее известных философов Рима периода империи — Сенека, Плотин, Плиний Старший, Эпиктет.

Религия никогда не занимала большого места в жизни римлян. Властители сами устанавливали предмет поклонения, божество. В культах и обрядах римской религии ни в эпоху царей и республики, ни в эпоху императоров не было оправдания существующего порядка, власти одних над другими, рабства и прочего. «Рабы повиновались господам не потому, что так предписали боги, а потому, что господа обладали правом принуждения, действовавшим до тех пор, пока раб не избавлялся от власти господина, получив вольную или сбежав». « Раб и сын были обязаны повиноваться господину и отцу, гражданин — магистратам и законам, но никто не требовал, чтобы раб любил господина, сын — отца, гражданин — консула и сенат. Напротив, считалось естественным, что раб ненавидит господина, сын тяготится властью отца, а плебс враждует с сенатом» (Лишь в эпоху императоров не любить властелина было глупо, а при Нероне — опасно). У римлян также отсутствовала официальная религиозная догма: каждый мог поклоняться своим, значимым для него богам, поэтому складывалось положение, при котором римлянин, не веривший в богов, все же мог быть жрецом, выполнять обязанности предсказателя или верховного жреца.

Религия завоеванных народов — греков, египтян, персов — воспринималась терпимо. Греческие культы считались созвучными римским представлениям, а функции богов — аналогичными. Римские божества не были персонифицированы, а греческие являли собой совершенство в человеческом облике. Поэтому, с одной стороны, римская религия впитала в себя греческие религиозные представления, а с другой — придала греческим богам римские достоинства. В результате появилось новое качество: религия, одухотворенная греческой эмоциональностью и в то же время соблюдающая римскую строгость. Греческая мифология помогала в создании “римского мифа”, и божественное происхождение римских императоров возводилось к великим богам Олимпа.

В период империи изменения в политической жизни и экономике, разрушение ценностей, нестабильность и падение всех прежних идеалов привели к поискам вечного и высокого, что было утрачено и забыто в честолюбивых устремлениях Рима и римлян. Философы, осмыслявшие действительность, обратились в сферы духа и попытались найти равновесие его в отношениях с окружающим миром.

Страница:  1  2  3  4 


Другие рефераты на тему «Культура и искусство»:

Поиск рефератов

Последние рефераты раздела

Copyright © 2010-2017 - www.refsru.com - рефераты, курсовые и дипломные работы