Проблема ядерного сдерживания

Эффективность ядерного сдерживания (тождественная глобальной стабильности) - отнюдь не академическая проблема. В сфере внешней политики - это сохранение мира. Во внутренней - вопрос оптимизации оборонных усилий. К сожалению, концептуальная работа по осмыслению проблем ЯО в СССР велась недостаточно.

Можно согласиться с констатацией Андрея Кокошина: "Отечественная теория ядерного сдержив

ания разрабатывалась у нас со значительным опозданием по отношению к развитию его материальной основы". Более того - по узко понятым политическим и идеологическим соображениям считалось нецелесообразным использовать само понятие "сдерживание".

В результате ряд базисных тезисов уже тогда выглядел сомнительно. В частности, считалось необходимым обеспечить теоретическую возможность уничтожения до 50 и более процентов военно-экономического потенциала (ВЭП) США. Хотя ядерное сдерживание обеспечивалось при намного меньших уровнях потенциального ущерба.

Логически обоснованной ядерной политики не смогли обеспечить и Соединенные Штаты. В журнале "Шпигель" в августе 1998 года было опубликовано интервью бывшего командующего стратегическим авиационным командованием США генерала в отставке Джорджа Ли Батлера. На вопрос "Хорошо ли представляли . себе американский президент и его советники последствия ядерной войны?", Батлер ответил так: "Нет, никто из нас. Мы никогда не понимали, каковы реальная опасность и последствия. Возьмем, например, противоатомные бункеры для членов правительства. Не было ни одного случая, когда обсуждался бы вопрос о том, что увидят эти руководители, когда выползут из своих противоатомных убежищ, кем они тогда будут управлять или кто поднимет телефонную трубку на другом конце провода".

С тех пор ситуация если и изменилась, то скорее в худшую сторону. По-прежнему превалирует военно-технический аспект - в то время как системный центр тяжести пора сместить на аспект военно-политический, и даже, более того, - психологический.

Совокупные ЯВ ядерных держав - это, по сути, не имеющая никаких близких аналогов, взаимосвязанная крупнейшая инженерно-техническая система, на создание которой были затрачены колоссальные материальные и интеллектуальные усилия, но которую нельзя задействовать в режиме хотя бы ограниченного опробования, не говоря уже о полномасштабной ее работе. Ее боевую эффективность можно оценивать лишь в виртуальном режиме.

Добиться достоверной количественной определенности ситуации здесь невозможно в принципе. Интегральные теоретические количественные оценки базируются на ограниченных экспериментальных данных. То есть в проблеме ЯО есть неустранимый, органически присущий только ей элемент принципиальной неопределенности результата задействования СЯС сторон! Впрочем, все это строго справедливо лишь при отсутствии развитой ПРО территории ядерной державы.

Делая явный упор на прежде всего психологический смысл понятия "ядерное сдерживание", словарь Минобороны США определяет сдерживание так: "Недопущение принятия действий ввиду угрожающих последствий. Сдерживание - это состояние ума (выдел. авт. статьи), вызванное существованием обоснованной угрозы неприемлемых контрдействий". Увы, это определение не полно.

Ядерное сдерживание эффективно лишь тогда, когда оно обоюдно. Причем сдерживание надо рассматривать и как такое состояние ума, когда наряду с осознанием угрозы контрдействий осознается первостепенная важность сохранения равновесия на основе тех стратегических средств, сдерживающая эффективность которых уже доказана прошедшими десятилетиями. Такая концепция сдерживания более логична, потому что она исключает создание новых неопределенностей в виде новых, неопробованных, потенциально дестабилизирующих элементов типа широкомасштабной ПРО.

Однако американское определение сдерживания как состояния ума, вызванного существованием обоснованной угрозы неприемлемых контрдействий, ценно тем, что точно отражает подход к проблеме в Соединенных Штатах. Здесь, во-первых, признается высокая психологическая функция ситуации.

Понятно также, что сдерживание склонности США к решению проблем силовыми методами возможно лишь в том случае, когда они ощущают реальную, обоснованную угрозу неприемлемых контрдействий по отношению к себе.

Отметим, что, в частности, создание и развертывание общенациональной ПРО с возможностями перехвата (в перспективе) многих сотен стойких боевых блоков как раз и способно снять психологический барьер и породить у США ложное чувство неуязвимости.

Вывод отсюда очевиден: основным требованием к параметрам СЯС России должно стать не теоретическое обеспечение гарантированного ущерба на заданном уровне разрушения ВЭП, а обеспечение гарантированного ответного удара.

Соответственно приоритет должен быть отдан не столько количеству находящихся на вооружении боезарядов - чем оперирует концепция СНВ-2 и СНВ-3, сколько "прорывным" возможностям стратегических носителей СЯС РФ и их способности выполнить боевую задачу на хотя бы минимальном, но гарантированно обеспеченном уровне. Сказанное далеко не является очевидным для различных экспертов.

Так, член-корреспондент РАН Андрей Кокошин утверждает, что "чрезмерное упование на ядерное сдерживание в политике национальной безопасности России вредно и даже опасно", поскольку, мол, "ЯО оказывается малоэффективным политическим средством для сдерживания и разрешения локальных войн и вооруженных конфликтов". Такой тезис не представляется корректным уже потому, что он уводит в сторону от основного оборонного вопроса - гарантированного исключения крупномасштабной внешней ядерной и неядерной агрессии против России. А здесь значение ядерного сдерживания было и остается определяющим.

Как уже отмечалось, нынешние методологические подходы к оценке сдерживающих качеств СЯС базируются на понятии "нанесения неприемлемого ущерба", понимаемого как выведение из строя определенного процента военно-экономического потенциала потенциального агрессора.

При подобном подходе к сдерживающим качествам СЯС будет преобладать оценка их по количеству находящихся в СЯС боезарядов - независимо от их нахождения в составе РВСН или в морских СЯС. А ведь сдерживающие функции СЯС определяются их возможностями по доставке боезарядов на территорию США.

Исторически процесс совершенствования ЯО шел в направлении повышения эффективности ядерного удара, понятой как обеспечение вывода из строя подавляющей части военно-экономического потенциала противника. Новая философия ядерного сдерживания должна базироваться на принципе сохранения возможности хотя бы минимального, но гарантированного ответного удара. А это возможно при сохранении не только определенных количественных, но и структурных характеристик РВСН РФ. Для реалий сегодняшнего дня это - наличие в составе СЯС шахтных "тяжелых" МБР, оснащенных разделяющимися головными частями индивидуального наведения (РГЧ ИН), с продленными сроками эксплуатации.

Страница:  1  2  3  4  5 


Другие рефераты на тему «Военное дело и гражданская оборона»:

Поиск рефератов

Последние рефераты раздела

Copyright © 2010-2017 - www.refsru.com - рефераты, курсовые и дипломные работы