Роль Тибета в межгосударственных отношениях в Гималайском регионе

Тем не менее, 12 ноября 1949 года Дж. Неру официально заявил, что Индия всегда признавала суверенитет китайского правительства над Тибетом, но Тибет рассматривался как автономная единица.

6 декабря 1949 г. В. Патель вновь обратился к Дж. Неру с посланием, в котором, в частности, касался проблемы официального придания КНР. По его мнению, Индия не должна была спешить с заявлением о признании

и, будучи членом Британского Содружества и ООН, не действовать в одиночку, а предпринять эту акцию совместно с другими странами – членами этих организаций.

В тот же день, отвечая на письмо, Дж. Неру писал В Пателю, что ООН пока не рассматривает вопроса об официальном признании КНР в качестве полноправного члена этой организации, а страны Британского Содружества намерены признать КНР не ранее, чем во время рождественских каникул Премьер-министр сообщил, что в Лондоне он вел специальные переговоры по этому вопросу, и коллеги по Содружеству с пониманием отнеслись к желанию Индии выступить с официальным заявлением ранее других государств. Дж Неру высказал мнение, что если Индия признает КНР позже других стран-членов Содружества, то это будет расценено как отсутствие у Индии своей собственной политики и принятие ею решений «под диктатом других стран».

В конечном итоге точка зрения Дж. Неру возобладала, и 30 декабря 1949 года правительство Индии официально объявило о признании КНР. Выступая в парламенте Индии 17 марта 1950 года, Дж. Неру отметил, что индийское правительство не может не считаться с происшедшими в Китае важнейшими революционными изменениями. Он подчеркнул необходимость объективной оценки сложившегося положения и мирного сотрудничества с новым китайским правительством, обладающим властью практически над всем Китаем.

Тем временем опасения В. Пателя в связи с ситуацией вокруг Тибета постепенно оправдывались: китайские войска шаг за шагом вступали на его территорию. Летом 1950 года индийская печать широко комментировала эти события, напомнив официальную точку зрения индийского правительства в тибетском вопросе: признание сюзеренитета Китая при сохранении автономии Тибета. В то же время пресса отмечала «особый» характер взаимоотношений Индии с Тибетом и заявляла о ее праве принимать активное участие в решении тибетского вопроса. Основанием для этого признавалось наличие специального соглашения между Индией и Тибетом, предусматривавшего снабжение Тибета индийскими потребительскими товарами, а также оружием и боеприпасами, необходимыми для поддержания законности и порядка. Представитель Индии в ООН Б.Н. Pay продолжал выступать с официальными заявлениями от имени правительства в поддержку предоставления Пекину места в ООН к ее организациях 19 сентября 1950 года он выступил дважды и при этом напомнил, что у Индии существуют исторические многовековые связи с Китаем, и дружба с ним «желательна и естественна». Как заявил он, «свободный и независимый Китай, сотрудничающий с Индией, станет самым эффективным стабилизирующим фактором в Азии».

Известие о вступлении в Тибет 7 октября 1950 года частей НОАК с намерением освободить его от «империалистического гнета и укрепить оборону Китая», было воспринято в Индии как «неожиданное и даже едва ли достоверное». 21 октября правительство направило в Пекин меморандум по вопросу о Тибете, в котором указывалось, что Индия придает особое значение поискам мирного политического решения тибетской проблемы, так как военные действия в Тибете усилят позиции тех сил, которые противостоят принятию КНР в ООН.

28 октября правительство Индии направило правительству КНР новую ноту, в которой выразило глубокое сожаление по поводу вооруженного вступления в Тибет и попыток разрешения тибетской проблемы силовыми методами вместо поисков мирного решения путем переговоров. Индийский посол в Пекине К.М. Паниккар информировал власти Китая о том, что вступление его войск в Тибет может серьезно осложнить решение вопроса о принятии КНР в ООН. Индийская печать призывала правительство пересмотреть отношение к этой проблеме

В ответ на меморандум и ноту индийских властей правительство Китая 1 ноября 1950 года подтвердило, что Тибет является неотъемлемой частью китайской территории и что тибетская проблема – внутреннее дело Китая. Поэтому, как заявил Пекин, китайская армия «вынуждена» была вступить в Тибет для того, чтобы освободить его народ и защитить границы Китая. В срыве переговоров о мирном освобождении Тибета Пекин обвинил тибетские власти. По мнению Пекина, рассмотрение «в связке» проблемы Тибета и проблемы места КНР в ООН являлось демонстрацией «недружественного и враждебного отношения» к Китаю. Поэтому руководство КНР выразило мнение, что правительство Индии оказалось под влиянием внешних сил, враждебно относящихся к китайской политике в Тибете, и выразило в связи с этим свои глубокие сожаления.

В тот же день, 1 ноября правительство Индии выступило с ответной нотой, в которой утверждало, что ее политика носит самостоятельный и независимый от каких бы то ни было враждебных Китаю внешних сил характер, и Дели стремится сохранять со своим северным соседом дружественные отношения, основанные на взаимном уважении суверенитета, территориальной целостности и взаимных интересов. Индия еще раз выразила сожаление в связи с событиями в Тибете и надежду на то, что правительство Китая все же «предпочтет принципы мирных переговоров и мирное урегулирование решению на основе насилия и использования силы».

На таком фоне в руководстве Индии продолжались дискуссии относительно характера отношений с новым китайским правительством. И вновь 7 ноября 1950 г. Валлабхаи Патель обратился с подробным посланием к Джавахарлалу Неру.

В. Патель выразил глубокое сомнение в искренности заявлений пекинского руководства о намерении решить тибетскую проблему мирным путем. Он отметил, что Индия, на помощь и содействие которой рассчитывали тибетцы, не в состоянии дать какие-то четкие объяснения действиям пекинских властей. По его мнению, нет никаких оснований верить в то, что Китаю действительно угрожают «англо-американские интриги в Тибете». В. Патель пришел к заключению, что если Индия «считает себя дружественной Китаю, то китайцы не считают нас своими друзьями», исходя из принципа «кто не с нами, тот против нас». Во всяком случае, как считал В. Патель, китайская сторона «разговаривает» с Индией на языке не друга, а «потенциального противника», она относится к ней с «подозрительностью», «скептицизмом», смешанными с элементами враждебности.

Автор послания был убежден в том, что в связи с «исчезновением» дружественного Индии Тибета возникает принципиально новая ситуация, когда Гималаи уже не могут рассматриваться как непреодолимое препятствие против любой угрозы с севера. Он считал необходимым учитывать также и то обстоятельство, что в этническом и культурном отношении население на севере и северо-востоке Индии вдоль гималайской границы не отличается от тибетцев и монголов. Пограничная линия в этих районах практически не определена, и все это создает потенциальную угрозу возникновения конфликтной ситуации между Индией и Китаем в Гималаях. Таким образом, писал В. Патель, сохранение напряженности на западных и северо-западных границах Индии с Пакистаном и новая угроза на севере и северо-востоке создали для Индии крайне опасную ситуацию, когда она должна сконцентрировать свои оборонительные усилия одновременно на двух фронтах. При этом, по мнению Пателя, Китай и поддерживающая его «советская Россия», скорее всего, воспользуются «уязвимостью» Индии частично «ради утверждения своей идеологии, частично ради удовлетворения собственных амбиций».

Страница:  1  2  3  4  5  6  7 


Другие рефераты на тему «Международные отношения и мировая экономика»:

Поиск рефератов

Последние рефераты раздела

Copyright © 2010-2024 - www.refsru.com - рефераты, курсовые и дипломные работы