Советская дипломатия и Карибский кризис 1962 г

В середине 1961 г. в США был одобрен план СИОП-2, отражавший стратегию «гибкого реагирования». Для него характерным было то, что он предусматривал проведение пяти взаимосвязанных операций: по уничтожению советского ядерного арсенала; подавления системы ПВО; уничтожения органов и пунктов военного и государственного управления; крупных группировок войск и нанесение ударов по городам. Общее количе

ство целей в плане составляло 6 тысяч.

Неприязненные отношения с Кубой были для Вашингтона источником раздражения, поскольку «кубинская фронда» мешала Соединенным Штатам предстать в роли «доброго друга» латиноамериканских стран. США проявляли особый интерес к Кубе еще и из-за наличия на ее территории военно-морской базы Гуантанамо и близости стратегически важного Панамского канала. Кубинское руководство резче критиковало политику США, а американские представители жестче обвиняли Кубу в проведении антигуманной политики. В январе 1961 г. из Гаваны были высланы американские дипломаты, в ответ, на что США разорвали с Кубой дипломатические отношения.

На заседании Генеральной ассамблеи ООН кубинцы заявили, что США используют свою территорию и базы в некоторых странах Центральной Америки для подготовки контрреволюционеров. Помимо этого общего заявления посол Марио Гарсия Инчаустегу и кубинская делегация сделали специальное представление о нарушении самолетами США воздушного пространства Кубы 29 сентября, сбрасывая снаряжение партизанам, а также о неудачном десанте группы Масферрера в котором участвовали три гражданина США. Кубинский представитель предположил, что сначала действия США будут выражаться в провокации нападения на военно-морскую базу США Гуантанамо, чтобы затем использовать это как предлог для вторжения на Кубу.

Валериан Зорин, советский представитель в ООН, призвал все государства принять «срочные меры по недопущению военной операции против Кубы». Путем закулисных бесед советская делегация пыталась ускорить рассмотрение на сессии ООН заявление Инчаустеги, содержащее обвинения в адрес США. Но Коста-Рика, Гаити, Панама и Венесуэла вместе с США блокировали усилия Кубы привлечь внимание общественности к готовящейся интервенции.

Еще один драматический эпизод произошел во время выступления Кастро на Генеральной ассамблее ООН 26 сентября. Кастро обвинил командующего ВМС США адмирала Арли Берка в недооценке решимости Хрущева использовать советское ядерное оружие для защиты Кубы в случае агрессии США в ответ на захват Кубой американской военной базы Гуантанамо. Теперь Ф. Кастро не скрывал, к чьей помощи они прибегнут.

Кремль избрал другой путь, чтобы избежать конфликта. Он еще раз повторил свою угрозу прийти на помощь Кубе. Москва не располагала авианосцами и, по-видимому, не собиралась перебрасывать войска на Кубу. Угроза применения ядерного оружия была единственно возможным способом сдерживания США на Карибах. 28 октября ТАСС в сокращенном виде опубликовало состоявшееся неделей раньше интервью Хрущева с известным кубинским журналистом Карлосом Франки. В нем советский лидер еще раз выразил поддержку кубинской революции.

США не приняли всерьез предупреждения Хрущева, Кремль решил снова и в более резких выражениях объявить о намерении использовать ядерное оружие для защиты Кастро. 29 октября ТАСС опубликовало полный текст интервью Хрущева с Франки, где Хрущев подчеркнул, что США не должны вынуждать его превратить символическую угрозу применения ядерного оружия в реальную демонстрацию силы.

А Москва тем временем не знала, о чем больше беспокоиться: об усилении враждебных акций против Фиделя после предложения Хрущева о помощи в июле или о колебаниях представителей Москвы на Кубе перед лицом тревожных событий. Сергей Кудрявцев, назначенный советским послом на Кубе после восстановления в мае дипломатических отношений, был снобом и трусом. Кастро и его ближайшее окружение, а в конечном итоге и Москва, отмечали полное отсутствие симпатий посла к социалистической революции, которую пытались осуществить молодые соратники Фиделя. Кастро выразил отрицательное отношение к Кудрявцеву, когда в сентябре 1960 года сообщил ему, что хотел бы в будущем координировать все свои встречи с ним только через Алексеева, работавшего под «крышей» посольства в качестве атташе по культуре.

Если говорить о развитии советско-кубинских отношениях в этот период, то следует также упомянуть о помощи СССР Кубе в подготовке квалифицированных национальных рабочих и инженерно-технических кадров путем обучения кубинских граждан в СССР и организации учебных центров на месте, в Республике. В частности, созданы центры по подготовке специалистов сельского хозяйства и различных отраслей промышленности. Кроме того, сотни кубинских юношей и девушек получают в СССР квалификацию механизаторов, квалифицированных рабочих и техников самых различных профилей.

За период с 1961 по 1972 г. в СССР прошли подготовку более 3 тыс. человек, 342 кубинских специалиста стажировались в высших учебных заведениях и научно-исследовательских институтах или закончили обучение в аспирантуре. Около 500 человек ознакомились с научно-техническими достижениями и передовым производственным опытом в различных областях советского народного хозяйства. В 1972/73 учебном году в вузах Советского Союза проходили обучение 736 кубинских студентов, 30 аспирантов и 87 стажеров, 457 кубинских юношей и девушек занимались в советских техникумах, профессиональных школах и училищах среднего звена.[9]

Но в апреле 1961 г. случилось то, о чем предостерегало кубинское правительство. 17 апреля на побережье Кубы в районе Плайя-Хирон (побережье залива Качинос) высадились прибывшие из Флориды вооруженные отряды кубинских эмигрантов численностью около 1,5 тыс. человек, которые попытались свергнуть Ф. Кастро и захватить власть в Гаване. Однако путчисты были разгромлены силами безопасности Кубы за 48 часов. Переворот не удался. Вооруженные силы Кубы к тому времени насчитывали 250 тыс. человек. Попытка переворота представляла собой плохо подготовленную спецоперацию американского ЦРУ. Она встревожила Ф. Кастро, и он начал переговоры с СССР о предоставлении ему военной помощи. Существует мнение, что кубинская и советская разведки «прозевали» нападение контрреволюционных групп на территорию Кубы в апреле 1961 г. На самом деле мы внимательно следили за развитием ситуации, стремились получить подробную информацию и получили ее о гватемальских коммунистов, а также от советских резидентур в латиноамериканских странах. У нас были сведения, что готовится нападение на Кубу. И 15 апреля за 2 дня до нападения. Благодаря нашему сообщению кубинцы смогли подготовиться.

Этот страх перед войной завершил продвижение Кастро к новой роли лидера социалистической революции. Из благодарности к СССР Кастро окончательно выбрал для своей страны советскую модель социализма. «Москва – это в конечном итоге наш мозг и главный Руководитель, и к ее голосу надо прислушаться», – провозгласил Кастро, отбросив свою обычную сдержанность в изъявлении чувств к Советскому Союзу. Это было беспрецедентное заявление, к которому вначале некоторые отнеслись скептически.

Страница:  1  2  3  4  5  6  7  8 


Другие рефераты на тему «Международные отношения и мировая экономика»:

Поиск рефератов

Последние рефераты раздела

Copyright © 2010-2024 - www.refsru.com - рефераты, курсовые и дипломные работы