Кризис политической системы в СССР в 1985-1991 гг.

Принятый в ноябре 1989 г. закон об аренде и арендных отношениях предоставил право сельским и городским жителям брать землю в аренду в наследственное пользование на срок до 50 лет свободой распоряжения продукцией. Но земля, как и раньше, принадлежала местным Советам и колхозам. А они, ревниво оберегая свое главное богатство, крайне неохотно шли навстречу новоиспеченным фермерам. Сдерживало частн

ое предпринимательство на селе и то, что арендные договоры могли быть расторгнуты властями в одностороннем порядке с уведомлением за два месяца. Число фермерских хозяйств к концу 1991 г. не превышало 70. Располагали они только 2% всего пахотного клина в стране и 3% поголовья скота.[31, C. 74]

Политическая номенклатура сумела на короткое время увлечь массы идеями «обновления и очищения социализма», «демократизации и глас­ности», выборностью хозяйственных руководителей и т. д. Но удержать эти процессы инициаторам «перестройки» не удалось.[27, C. 25]

На смену идеологии «обновления социализма» набирает значитель­ную силу идея «рыночных отношений». В этих условиях происходит еще одно парадоксальное явление.

Страх потерять власть заставил верхушку политической номенкла­туры переметнуться на позиции рыночной экономики, присвоить ло­зунги административно-хозяйственной и научно-технической аристо­кратии, позаимствовать терминологию «диссидентов», овладеть фразеоло­гией «нового политического мышления» и стать на путь приватизации того, чем раньше только управляли. К политической номенклатуре, прежде всего партаппарату, безраздельно распоряжавшемуся богатства­ми страны в силу неограниченности власти, пришло понимание того, что сохранить свое господство они могут только превратившись во владельца государственного общенародного имущества на правах соб­ственника.

Итак, как можно видеть, советская номенклатура затевала «революционную перестройку» с хорошо продуманными целями.

Если кратко характеризовать создавшуюся в этой связи ситуацию, то следует отметить, что переход в новое состояние в стране осущест­влялся не буржуазно-демократическим, а криминально-бюрократиче­ским путем.

Номенклатурная приватизация и бюрократическая либерализация создавали своеобразный сплав, отдаленно напоминающий рыночные отношения.[29, C. 80]

Таким образом, следующим шагом в экономической реформе стало принятие в июне 1990 г. постановления Верховного Совета СССР «О концепции перехода к регулируемой рыночной экономике», а затем серии других законодательных актов (среди них важное место занимали «Основные направления по стабилизации народного хозяйства и перехода к рыночной экономике», одобренные в октябре 1990 г.). В них предусматривалось: постепенная демонопо­лизация, децентрализация и разгосударствление собственности, учреждение акционерных обществ и банков, развитие частного предпринимательства и др.[34, C. 162]

По сути это была попытка создать государственно-рыночную экономику с тесным переплетением (а подчас и сращиванием) административных и рыночных структур, что таило в перспекти­ве – при отсутствии четко обозначенных противовесов и ограничителей – угрозу или подавления первыми органически чуждых им частнохозяйственных элементов, или коммерциализации и сверхкоррумпированности государственных органов регулирова­ния экономики. К тому же механизм и сроки реализации прави­тельственных мер были намечены в программных документах весьма приблизительно и неконкретно. Слабым их местом являлась и проработка болезненных в социальном плане, но насущно необ­ходимых для оптимизации производства вопросов реформирова­ния кредитной и ценовой политики, системы снабжения предприятий и оптовой торговли оборудованием, сырьем, энергоно­сителями.

Тогда же вниманию общественности была предложена альтер­нативная «Программа 500 дней», подготовленная группой эконо­мистов во главе с С.С. Шаталиным и Г.А. Явлинским. В ней наме­чалось провести в этот сжатый срок кардинальную поэтапную при­ватизацию госпредприятий с ориентацией на прямой переход к свободным рыночным ценам, существенно ограничить экономи­ческую власть центра. Правительство отклонило ее.[16, c. 364]

В целом экономическая политика горбачевской администрации отличалась непоследовательностью и половинчатостью, что усиливало кризис народного хозяйства, дисбаланс между его различными секторами. К тому же абсолютное большинство принимаемых «правильных» законов не работало. Они «глушились» бюрократическим аппаратом на местах, усматривавшим в этой политике прямую угрозу своему су­ществованию и благополучию.

Экономическая ситуация не переставала ухудшаться. Уровень жизни населения стремительно падал, делая в глазах простых людей рассуждения об экономической реформе все менее заслуживающими доверия. В условиях инфляции деньги теряли вес. Нарастал ажиотажный спрос на товары, потребительский ры­нок сотрясали следующие один за другим кризисы: «сахарный», моющих средств, «чайный», «табачный». Послё того как прави­тельство Н.И. Рыжкова заявило о намерении поднять в целях фи­нансовой стабилизации розничные цены, население стало сметать с магазинных прилавков все подряд. Новый глава союзного каби­нета В.С. Павлов решился в апреле 1991 г. на двух-пятикратное повышение цен с одновременной выплатой 40-процентной ком­пенсации гражданам (замороженной, правда, на сберкнижках на длительный срок).[16, C. 364]

Ситуацию на рынке это не спасло, а доверие населения к центральной власти подорвало окончательно. Симпатии народов СССР уже были отданы республи­канским лидерам, обещавшим «провести реформы не за счет трудящихся, а во благо их». Особенно напористо выступало против обнищания народа, допущен­ного по вине центра, руководство Российской Федерации, возглавляемое с мая 1990 г. бывавшим кандидатом в члены Политбюро ЦК КПСС Б.Н. Ельциным. К тому времени этот политический деятель уже успел войти в острый конфликт с генсеком и союзной номенклатурой из-за критики на октябрьском пленуме ЦК 1987 г. непоследовательности курса демократических реформ. Летом 1989 г. по стране прошли первые массовые забастовки рабочих, которые с тех пор уже постоянно сопутствовали перестройке.[3, C. 31]

Если в экономике перестройка началась с постановки задач «ускорения» социально-экономического развития, то в духовной и политической сфере ее лейтмотивом стала «гласность».

Гласность понималась в русском языке как «известность, общественность, оглашение, огласка». В выступлениях Горбачева термин «гласность» как свидетельство новых подходов в политике впервые появился на XXVII съезде КПСС в феврале 1986 г., когда прозвучало, что «без гласности нет и не может быть демократизма».[10, C. 5] Этот термин, как и сам курс на развитие гласности, появился тогда, когда в условиях глухого сопротивления переменам со стороны номенклатуры реформаторам потребовалось активнее опереться на общественное мнение. Поэтому главным содержанием этого понятия, по идее Горбачева, было не более чем обновление коммунистической идеологии. Это движение первоначально шло под девизом: «Больше демократии, больше социализма!», «Возвращение к Ленину» и др. С самого начала гласность была ограничена вполне определенными рамками. О необходимости монополии КПСС на гласность заявил лидер российских коммунистов И.К. Полозков. Он пояснил, что «человеку, у которого раздвоено сознание, трудно жить и работать». Борясь против такого «раздвоения личности», лидеры правящей партии были обеспокоены тем, что «под видом гласности предпринимаются попытки атаковать КПСС».[10, C. 11] Но остановить начавшийся процесс раскрепощения сознания было уже не возможно.

Страница:  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15 
 16  17  18  19  20  21 


Другие рефераты на тему «Политология»:

Поиск рефератов

Последние рефераты раздела

Copyright © 2010-2024 - www.refsru.com - рефераты, курсовые и дипломные работы