Проблемы композиции и индивидуального авторского стиля в узбекской романистике 70-х годов

В узбекской романистике речевая характеристика персонажей занимает особо важное место. Необходимо отметить, что в свое время огромный успех повести А. Каххара «Птичка – невеличка» («Синчалак») был связан прежде всего с искусно выписанной речевой характеристикой персонажей повести.

Достоинством одного из лучших романов 70 – х годов «Сокровище Улугбека» («Улугбек хазинаси») является именно ре

чевая характеристика его персонажей. Автор не вникает в мелкие подробности взаимоотношений своих героев, да и не ставит перед собой такой задачи. А. Якубов прежде всего анализирует внутреннюю, духовную жизнь героев, их трудные судьбы и личные проблемы. Логично и правдиво показывая характер своих героев, писатель избирает соответствующие средства изображения. В этой связи безупречно и эффективно функционирует такая форма речевой характеристики, как внутренний монолог. Тяжкие переживания героев, их душевные противоречия передаются писателем именно в форме внутреннего монолога.

Трудно представить трагическую фигуру Улугбека без его мучительных внутренних монологов: «Почему, почему так? Почему ученые, познавшие астрономию и тайны Вселенной, благодаря своему острому уму, открывшие новые звезды, не знали, как зыбок трон, как ненадежно царствование? Почему изучивший все эпохи, все царства мудрец, познавший их историю и судьбу, не понял, что трон никогда никому не был верен? Почему он не нашел в себе силы отказаться от трона? Почему, отказавшись от этой власти, от фальши славословий, он не посвятил все свои знания, все способности науке, просвещению, возвеличивающим человека? Почему? .».

Размышляя о своей судьбе, Улугбек постоянно обращается к самому себе в форме внутреннего монолога, и это углубляет наше восприятие образа, оттеняет внутренние его грани. Посредством внутреннего монолога автор комментирует, объясняет, раскрывает переживания своих героев, анализирует их душевное состояние, их представления о других персонажах, о среде их обитания. То есть, во внутреннем монологе изображение событий и размышления о них как бы сливаются. Вот характерный пример: «ворота города заперты! Заперты для него, правящего этим городом сорок лет, для него – абсолютного самодержца и венценосца Мавереннахра! Он всю жизнь посвятил этому городу, построил здесь медресе и бани, единственную в мире обсерваторию и библиотеки…, а теперь Самарканд закрыл перед ним свои ворота! О, боже! За что, за какие прегрешения ты мстишь ему так?» (С.73). Когда же близкие ему придворные изменяют ему, он преисполняется горечью и восклицает в сердцах: «Ох! Будь все проклято! Какая ложь, какая низость? О, создатель! На кого же можно положиться в этом царстве отверженных?!» пламя горечи охватило сердце Мирзо Улугбека, он сжал зубы и ударил коня камчой. Рослый белый конь пронзительно заржал, а затем сжал зубами удила. Камешки из–под его копыт со свистом разлетались по сторонам, прутья хлестали его по бокам, но он ничего не чувствовал, в сердце его затаилась боль. Мысленно Улугбек обращался к небу, умолял простить его, раба божьего, не позорить его на старости лет» (С.73 – 74).

Здесь очень важна роль авторской характеристики. Описание состояния героя, его переживаний и поступков сливается с внутренним монологом, в результате чего достигается художественная убедительность и самого образа и исторической эпохи, в которой он живет.

А. Якубов использует внутренний монолог для характеристики не только положительных героев, этот же прием автор удачно употребляет и для саморазоблачения отрицательных персонажей. Примечателен в этом смысле внутренний монолог Амира Джандара: «О, Господи! Ужель этот бессовестный отцеубийца разгадал мои планы? Если это так – лишусь головы! О, боже! Избегнув дождя, попал под град! Избавившись от Мирзо Улугбека, я полагал, что обрету славу, а попал в тенета этого безжалостного кровопийцы? – сказал себе Амир Джандар и тотчас почувствовал холод в ногтях. – Аль – касосу мин аль – хак! А может этот ужас ничто иное, как месть за невинную голову хазрата, за пролитую его кровь? .» (С. 265).

Писателю удается найти верное композиционное решение, позволяющее высветить суть образа. Высокий идейно – художественный эффект романа «Сокровище Улугбека» («Улугбек хазинаси») не в последнюю очередь обеспечивается именно благодаря умелому использованию автором такого важнейшего элемента композиции, как внутренний монолог.

К числу произведений, в которых удачное композиционное решение органично сочетается со всесторонним раскрытием характера героев можно отнести и роман Рахмата Файзи «Его величество человек» («Хазрати инсон»).

Читая роман, мы становимся свидетелями скрупулезной работы автора над каждой главой, сценой, эпизодом и деталью. В романе Р. Файзи воскрешаются трагические дни Великой Отечественной войны. В центре повествования образы Махкам – аки и Мехринисо – опы. Это простые люди своего времени, в годы войны взявшие на воспитание детей разных национальностей. Писатель ставит перед собой цель – раскрыть все богатство их души, щедрость их сердец, все то прекрасное, что позволило им заменить сиротам их матерей и отцов. Все помысли, действия Махкам – аки и Мехринисо – опы направлены на то, чтобы отогреть сердца детей, опаленных беспощадным пламенем войны. Автор использует самые различные композиционные приемы, чтобы раскрыть характеры героев во всем их своеобразии. Если в одном месте показываются динамичные действия персонажей, то в другом – описываются их душевные переживания, в третьем – приводится авторский комментарий.

Писатель умело сочетает различные композиционные элементы, благодаря чему факт, взятый из жизни, становится художественным явлением: «Забота о детях вконец изматывает и мужа, и жену. Солнце всходит и заходит, удалились на покой птицы, угомонились даже кузнечики, но Мехринисо не знает покоя. Она не замечает, как пролетает день. Солнце, появившееся утром над серебристым тополем, вдруг оказывается на другом стороне двора, только что она кипятила самовар для завтрака, а уже пора разжигать огонь для приготовления ужина. Но Мехринисо не сетовала на свою жизнь, не стонала по этому поводу. Ведь, чтобы сетовать, нужно время. Если ей приходиться приниматься за приготовление обеда, не вытряхнув пепел из утреннего самовара, если она готовит ужин, не успев убрать стол после обеда, где ей раздумывать? Наконец обед съеден. Выпит чай из сушеных долек яблока с джидой, сушеным урюком и тутовыми ягодами. К вечеру разжигается костер, чтобы было тепло. Мехринисо очень переживала, что не может досыта накормить детей, приготовить обед, который понравился бы им. Как–то в свободную минуту, сидя у очага, она вспомнила прежние времена. Хорошая была жизнь! … И даже в те годы, когда все подорожало, Мехринисо не знала нужды… И вдруг ей стало стыдно. Словно раздвинулись стены и она увидела объятую пожаром огромную страну и тысячи голодных, измученных людей, лишенных крова»[27]. Весь этот отрывок из романа представляет собой авторский комментарий.

Раскрывая внутренний мир героев, их понятия о нравственности, их радостные и мучительные переживания, Рахмат Файзи, кроме собственно авторской характеристики, широко пользуется приемом оценки действий главных героев со стороны других персонажей, их комментариями. Диапазон этих оценок простирается от корыстолюбивой и злой соседки Махкам-аки – Таджихон до Юлдаша Ахунбабаева, уважающего и высоко ценящего этот дом. Широко использует автор прием внутреннего монолога героев при их собственной оценке своей повседневной жизни, своих поступков. Так, Махкам-ака, устав от бесполезных поисков потерявшейся сестренки Остапа, едет в трамвае и думает: «Сколько людей я потревожил, сам целый день мотался и все зря. Так уж устроен человек… появляется в этом мире – и постепенно сам, со всеми своими заботами, становится целым миром… Вот и эта кроха, Остап, - он тоже целый мир. А те, кто остался дома? Веснушчатый Витя, конечно, целый мир. Маленький, но с характером, ревнивый, злючка. А Абрам! Бедный мальчик! Будто с того света вернулся…Столько пережить…А курносая? Не знает, что такое мир, а сама уже целый мир…А Сарсанбай? . Бедовый, проказник. У каждого свой норов, и учитывать этот мой священный долг. Дети – украшение земли. Что она без них? Пустыня! Неужели Гитлер, подлец, не знает этого? Ведь и он сын человеческий, и он когда-то был крошкой! Прости меня господи, но он как зверь и нет в нем ничего человеческого. Ну да ладно, не зря ведь говорят: слезы овцы заставляют слепнуть даже волка!» (С. 196). В этом внутреннем монологе героя в полной мере раскрывается его суть человека необыкновенно доброго, трогательно нежного, красивого душой. Именно эта душевная красота Махкама-аки и его жены не только помогли им в голодные годы войны накормить и обогреть детей, но что не менее важно – найти ключ к их сердцам.

Страница:  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15 
 16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28 


Другие рефераты на тему «Литература»:

Поиск рефератов

Последние рефераты раздела

Copyright © 2010-2024 - www.refsru.com - рефераты, курсовые и дипломные работы