Корпорация власти

Обращаясь к истории человечества вообще – в самом широком смысле, – мы обнаружим сравнительно малое количество режимов, основанных на личных и гражданских свободах, и, соответственно, найдем огромное количество систем, основа которых – насилие, рабство, подавление и т.д. В том числе эти системы опираются на философский фундамент, защищающий насилие и бунт против свободы и разума, вследствие чег

о их существование приобретает этакую научную обоснованность и оправданность. Так, антигуманность рабовладения и тоталитаризма в целом были санкционированы некоторыми великими философами; например, Платоном и Аристотелем, которые считали, что рабство – естественное и справедливое явление (некоторые люди рождаются рабами), что работающие классы не должны править [и быть допущены к правлению], а правящий класс не должен работать[82]. Но даже потуги великих античных мыслителей легитимировать рабовладение и делегитимировать демократию совершенно не указывают на действительную необходимость легитимации рабовладельческого строя и делегитимации демократических систем. Поэтому, упоминая Платона и Аристотеля, я, естественно, упоминаю идеологических противников, а не союзников. К. Поппер также – помимо античных мыслителей – в качестве философов, защищающих тоталитаризм и выступающих врагами открытого общества, называет Гегеля и Маркса. Первого он именует отцом современного историцизма и тоталитаризма за его идеи о том, что все личностные [и международные] отношения основываются на диалектике господина и раба, господства и подчинения, что индивид обязан государству всем; согласно Попперу, как крайне левые марксисты, так и крайне правые фашисты основывают свою политическую философию на гегельянстве. Второго он обвиняет в опустошающем воздействии историцистского (с перегибом в экономизм) метода мышления на людей, которые хотели защищать принципы открытого общества, в ошибочном понимании капитализма и несостоятельности прогнозов на будущее, а также в коллективизме, согласно которому общество превосходит индивидуума; вместе с тем Поппер называет Маркса освободителем человечества, гуманистом, что говорит о двойственности оценки. Однако, как и в случае с Платоном и Аристотелем, стремление великих философов (в первую очередь Гегеля) оправдать тоталитарные формы правления не должно определяться как действо достойное только потому, что они великие: безоглядное следование за авторитетом – не совсем разумное поведение. Кроме того, по моему глубокому убеждению, тоталитаризм ни при каких условиях не стоит оправдывать, и любая попытка его легитимации – интеллектуальное надувательство и пустозвонство.

Историческое существование тоталитарных обществ и их философское оправдание не могут убедительно показать гуманность этих обществ. Там, где пренебрегают человеческой свободой, где манипулируют сознанием целых народов, где льется кровь и скрипят тюремные засовы, скрывая политических «преступников», нет места человеку гуманному. Там есть место человеку естественному, человеку нормальному (если мы всегда так жили, то это естественно и нормально), но не человеку гуманному. То есть собственно ЧЕЛОВЕКУ.

2. Право на насилие, теракты, партия бездумной толпы, политическая игра, отсутствие социального, выборность

В один прекрасный солнечный день ко мне, прогуливающемуся по улице, подошла девушка, проводящая социологический опрос (по крайней мере она назвала это социологическим опросом). Первое, что она спросила, было следующее: «скажите пожалуйста, почему вам нравится политика партии «Единая Россия»?». Удивительная формулировка, не правда ли? Обратите внимание на то, как сформулирован вопрос – он просто изначально не предполагает критического ответа в адрес единороссов, и вместе с тем ответ подсказывается вопросом, пресуппозируется. На языке НЛП такая лингвистическая конструкция называется «выбор без выбора». С таким же успехом можно спросить: «за что вы любите шоколад Alpen Gold?», где совсем неважен ответ, а важно постулирование факта того, что вы его любите (звучит как изначальная заданность, не подлежащая никакому сомнению, как априорное утверждение, как факт).

И что я должен был ответить на заданный мне вопрос? Конечно, я выразил свое недовольство политикой единороссов. Но интервьюерша сказала, что не может внести мой ответ в список, так как он, в сущности, является ответом, для которого там просто нет места. Под самим вопросом размещались три варианта ответа, но каждый из них представлял собой аргумент, рекламирующий деятельность «партии». Естественно, ни один из них я выбрать не мог, поскольку ни с одним не был согласен. Нетрудно догадаться, что инициатором этого опроса были представители «Единой России», а само это мероприятие носило совсем не исследовательский характер (оно не преследовало цели зафиксировать количество симпатизирующей этой корпорации лиц), а рекламный, где ответы предопределены, зарегистрированы и легитимированы определенным политическим кодом, любая декодировка которого неприемлема. Система «вопрос / ответ», провоцирование «мнения», стимулирование галочки, поставленной под «нужным» ответом – одна из репрессивных мер, которая на первый взгляд не представляется репрессивной. Просто радостная игра в обратную связь, в коммуникацию, во всеобщую вовлеченность…, но лишь игра. Игра, где ультиматум сменяется симуляцией заботы, где твердость предписаний и приказов сменяется мягкостью намеков на них. Ее репрессия заключена в не-репрессивности (как бы парадоксально это ни звучало), в добродушном стимулировании, в вызове улыбки, в нескрываемой вежливости, и вместе с тем в аннигиляции выбора, в предоставлении квазивыбора, предполагающего и предлагающего два-три-четыре… – N ответов, каждый из которых является «нужным», но при этом список не исчерпывает все возможные ответы на подобные вопросы. Другие ответы помещаются за пределами рациональности, они не «нужны», они маргинальны и не достойны артикуляции, они просто вычеркнуты из списка не только артикулируемых, но и мыслимых ответов; они не ответы, а фразы (или крики) антидискурса, бреда. Сказать, что мне не нравится политика единороссов – все равно что говорить бред.

«Скажите пожалуйста, почему вам нравится политика партии «Единая Россия»?» – разве такие нагло-манипуляционные формулировки вопросов могут присутствовать, например, в научных исследованиях? Конечно, нет. Они не призваны активировать в реципиенте механизмы ответа по стереотипу. «Исследования», проводимые СМИ, – в данном случае исследования мнения самих СМИ, ангажированных властью. А методы статистики, с помощью которых выявляется общественное мнение, служат инструментом формирования этого мнения. Потом – стоит добавить – люди из газет и телевидения с нескрываемым удивлением узнают о собственном мнении. Вот такое абсурдное шоу. В нашей авторитарной стране опросы общественного мнения не отражают общественное мнение, а формируют его. Проправительственные «социологи» выясняют общественное мнение, но этого мнения не было бы, если бы они его не выясняли. Сама процедура опроса, сам факт зондирования порождает мнение.

 Скачать реферат