Моя родословная

Семья играет для людей важную роль. Самой природой заложены в человеке зависимость, необходимость, трепетное отношение и преданность кругу людей, в котором он рос и постигал суть своего существования. В былые времена человек был неотделим от своего рода, а знание его родословной уходило в древность. Каждая частица этого знания бережно передавалась из поколения в поколение. Но сейчас мало кто

может доподлинно рассказать, откуда берёт начало его род, и перечислить имена предков больше, чем до третьего колена. Почему? Неужели сменились ценности или сам человек?

К счастью, моя семья бережно сохранила пусть не всю, но обширную историю своего рода. И, как и в прежние времена, передавалось это наследие с рассказами мамы, бабушек, дедушек. И пусть не все сегодня с нами, история и сам род продолжают движение в жизненном цикле.

Проблематика моего исследования состоит в сохранении знаний о моей родословной. Цель работы – изучить историю моей семьи, всех ее многочисленных представителей, многие из которых остались только на фото и в памяти последующих поколений. Основные задачи: проследить генеалогию семьи Шевченко и Предыбайловых, обобщить полученные данные. Работа была написана на основе воспоминаний моих родственников, а также большого количества фото и документов.

Объем работы получился больше положенных 15 страниц, что вполне объяснимо: невозможно уместить историю моей семьи в столь малый объем реферата.

Мои сибирские корни

Родился я в поселке Верхний Сеймчай в 1993 году, но мои корни уходят далеко за пределы Сибири.

Родина моих далёких предков всех поколений – Крым и Кубань.

Более подробно в нашей семье известно о моих предках по линии бабушки. По этой линии вся моя родословная началась с города Керчи.

Мой прапрадед, Король Архип Николаевич, человек с примесью польской крови, имел жену Дарью Прохоровну, женщину, имевшую в дальних предках греков. Было это в позапрошлом веке.

А в 1913 году у них родился самый младший ребенок в семье из шестерых детей, Король Владимир Архипович, мой прадедушка. Прапрадед Архип служил на мельнице мукомолом у хозяина, был богомазом, плавал матросом на корабле, работал портовым грузчиком и был пьяницей. Он мог за бутылку рома перед французской командой, расположившейся на палубе своего корабля, стоящего в порту на рейде, изгрызть зубами в крошку стеклянный стакан, а потом, под одобрительные возгласы матросов, бросивших ему на берег заработанную бутылку, первым глотком спиртного выполоскать изрезанный рот, и, картинно сплюнув в море, осушить бутылку до дна. Дарья же Прохоровна всю жизнь была домохозяйкой при большом семействе.

Прадедушке Володе досталось очень трудное детство. Для помощи семье он крал уголь в порту, чтобы топить печь, собирал на городской свалке обувь и одежду, рыбные пищевые отходы, вывозимые с рыбоконсервного завода.

Очень хороши были в этих отходах отрубленные осетровые носы.

Ещё для пропитания семьи он с ранних лет нырял в море, чтобы добыть мидий на еду и на продажу. Работа эта для мальчишки трудная: колонии мидий оседают и намертво прикрепляются в несколько слоёв на сваях в порту, или на подводных скалах. Нужно взять с собой какое-то приспособление, чтобы их оторвать, отбить, отделить от этой основы. Когда с тяжёлым пластом мидий выныриваешь из воды и делаешь первый вдох, темнеет в глазах и шумит в ушах. Отлежавшись, прадедушка нес мидий домой, к матери. Мать отделяла часть мидий для дома, остальные прадедушка несёт на базар и продаёт, чтобы в семье были какие-то деньги. Из мидий во всех семьях Крыма готовили плов.

Мидий хорошо выскабливали от водорослей, мыли, затем раскрывали с одной стороны при помощи ножа створки и наполняли перловой крупой, т.к. рис был не по карману. Ставили на ребро в татарский казан, заполнив его на две трети, наливали воду, солили и ставили надолго упревать на огонь. Когда перловка была уже готова, казан оказывался доверху наполненным полураскрывшимися раковинами с разбухшей крупой. В этот последний момент туда вливали со сковороды большое количество жареного в растительном масле лука с томатом, клали лавровый лист и перец и давали ещё немного потомиться с приправами.

Прадедушка говорил, что это было очень вкусно: мягкая разваренная крупа в соусе и кусочки сварившейся мидии.

Большое количество жареного лука во всех блюдах в Крыму пришло из местной еврейской и итальянской кухни, т. к. и евреев и итальянцев там до войны проживало много. В более позднее время, уже в Приморье, моя прабабушка готовила блюдо, называемое у них в Крыму "цвыбел-клопс". Оно, это блюдо, густое как соус, тоже из местной керченской еврейской кухни и якобы переводится с еврейского крымского диалекта - "много лука". Состоит из обжаренных крупных кубиков мяса, картофеля и опять же зажарено неимоверно большим количеством лука с томатом.

Родители прадедушки оба умерли рано, в 12 лет он был уже сиротой и стал жить в семье своей тётки, материной сестры.

Жилось так же трудно и бедно, он стал наниматься то в порт палубным матросом, то разнорабочим на мельницу то ещё куда–то… Хорошо, что тётка догадалась собрать справки об этой работе, которая позднее была вписана ему в трудовой стаж.

В прадедушкиной трудовой книжке, которая хранится у нас, написано, что 12 августа 1930 года он принят в механический цех керченского рыбоконсервного завода "Воля труда" учеником токаря. Стаж работы по найму до поступления на завод составлял 5 лет 7 месяцев. Вот и выходит, что трудовой стаж прадедушки начался с 12 лет.

В конце 20-х начале 30-х годов в стране начался голод. Появилось много нищих, люди умирали прямо на улицах. Голод катился по стране. Деньги ничего не стоили. Прадедушка Володя у своей тётки в день ёе зарплаты украл один миллион рублей из одиннадцати, полученных ею и купил на этот миллион себе фуражку, несколько пирожных и одну солёную селедку. Эти годы названы годами "голодомора".

В 1940 году прадедушка женился на молодой женщине 1914 года рождения, Черкасовой Вере Ивановне, очень талантливой во всех отношениях, с красивой внешностью, отличной фигурой, умнице, рукодельнице, по профессии чертёжнице-конструкторе, работающей на Керченском бочарном заводе. Познакомились они в самодеятельном оркестре народных инструментов.

Прабабушка играла на балалайке пикколо, прадедушка – на домре.

Родители прабабушки Веры Ивановны были тоже люди простые: отец – Черкасов Иван Васильевич, до самой войны добывал под Керчью соль в соляных копях. А мать – Мария Петровна Москалёва, всю молодость проработала "в людях" нянькой и кухаркой, была домохозяйкой, растившей шестерых детей, озлобившейся от тяжёлой жизни. Она прятала от мужа и детей в огромный кованый сундук с висячим замком чай, колотый сахар и варенье. Сама очень любила чаёвничать. От Бога ей было дано умение к стихотворству, но проявлялось это умение у безграмотной женщины лишь в ругательствах, сложенных в рифму, направленных на детей и мужа. Матерные слова в её лексиконе тоже имели место. И как же развеселило и рассмешило всю семью такое событие: пришло однажды письмо с царскими гербами, на гербовой бумаге, и начиналось оно так: "Милостивая Государыня Мария Петровна Москалёва! " Вот это всех и развеселило, что мать – сквернослов и матерщинница – "Милостивая Государыня". А далее сообщалось о том, что у Марии Петровны умер дядя, очень состоятельный человек, о котором она только слышала, но никогда его не видела, и на её долю наследства выпало сколько-то (не один) несколькоэтажных домов с магазинами в Москве. Далее сообщалось о том, как ей следует вступить в наследство. Но вскоре грянул Октябрьский переворот, и наследство "накрылось".

Страница:  1  2  3  4  5  6 


Другие рефераты на тему «Педагогика»:

Поиск рефератов

Последние рефераты раздела

Copyright © 2010-2019 - www.refsru.com - рефераты, курсовые и дипломные работы