Общественный протест как информационный повод для газетных и сетевых публикаций

Протестные действия трудящихся были вызваны серьезными социальными проблемами и все возрастающей рассогласованностью интересов руководителей и рядовых работников, неверием масс в благие намерения администрации и нежеланием всех участников трудовых конфликтов преодолеть барьер несовместимости и наладить нормальные партнерские отношения.

Общая и главная причина коллективных акций протеста, ка

к свидетельствуют требования их участников и статистические отчеты Госкомстата РФ, заключалась в несвоевременной выплате заработной платы, а также в проблемах, связанных с ее повышением и индексированием. Среди других причин следует отметить условия труда, не соответствующие общепринятым мировым нормам.

Во второй половине 1990-х годов в ряде отраслей и регионов социальная напряженность в трудовых отношениях стала нарастать также из-за проблем, связанных с сохранением занятости, обеспечением рабочих мест на производстве, опасением обвальной безработицы в ряде регионов. Причиной выступления рабочих стала и их неудовлетворенность начавшейся приватизацией, серьезными издержками, допущенными в ходе ее проведения. Протест был направлен против так называемой номенклатурной приватизации, существенно осложнившей материально-бытовое положение рядовых работников и вызвавшей ощутимые сбои в работе целого ряда предприятий.

Трудящиеся протестовали и против кризисного состояния отдельных отраслей промышленности и социальной инфраструктуры. Так, горняки были весьма обеспокоены состоянием угольной промышленности, нуждающейся в коренной реконструкции, но не получающей для этого средств ни от органов российской исполнительной власти, ни от зарубежных финансовых институтов (прежде всего, Всемирного банка). Озабоченность падением производства в лесной промышленности неоднократно выражали рабочие этой отрасли, а оборонщики протестовали против замораживания средств, необходимых для содержания в рабочем состоянии уникального оборудования. Причиной протестной активности становилось и нежелание рабочих мириться с административным диктатом со стороны определенной части директорского корпуса.

Для основной массы бастующих работников стачки и другие акции социального протеста оставались эффективным способом защиты собственных социально-экономических интересов. Даже в периоды общего спада протестной активности забастовочная активность оставалась значительной и принимала все более радикальный и ожесточенный характер. Показательны так называемые оккупационные, или подземные, забастовки (во время которых шахтеры прибегают к добровольному заточению себя под землей, в шахтах); массовый характер, особенно весной и летом 1998 года, приняли голодовки. Одним из новых методов борьбы наемных работников с властными структурами и предпринимателями стал захват заложников из числа администрации. Такие факты имели место в ОАО «Воркутауголь», на шахтах Кузбасса, на энергетических предприятиях Приморья («Забастовка будет бессрочной», «Российская газета» 17 сентября 1996 г.) и т. д.

Протестные действия трудящихся приобретали подчас все более жесткий характер и уже не ограничивались заводскими территориями. Все громче начали звучать общие социально-экономические и политические требования — не только требования о выплате долгов по зарплате и об увеличении рабочих мест, но и заявления о необходимости изменения курса реформ. Эти требования все чаще стали раздаваться не на заводских митингах и в цехах предприятий, а за их пределами, и, как правило, они были связаны с такими крайними формами «силового давления», как перекрытие автомобильных магистралей и взлетных полос. В качестве еще одного радикального и в то же время достаточно действенного метода давления на власть была длительная и напряженная «рельсовая война» (перекрытие железнодорожных путей), фактически парализовавшая работу железнодорожного транспорта и серьезно осложнившая работу народного хозяйства в целом.

Безусловно, «рельсовая война» является наиболее ярким примером длительного проявления протестного поведения граждан на рубеже XX-XXI вв. Надо сказать, что она получила весьма неоднозначную оценку со стороны общественности и СМИ.

Данные опроса Фонда «Общественное мнение», проведенного в мае 1998 года, показали, что перекрытие железных дорог, как форму протеста, одобрили 62% опрошенных и не одобрили – 31 %[24].

Почему свыше половины россиян с одобрением относятся к действиям шахтеров? Едва ли блокада железных дорог признается ими в качестве нормального средства давления шахтеров на собственное начальство, нормального способа разрешения локального производственного конфликта – это предположение выглядит чересчур абсурдным. Дело, скорее, в ином. Действия шахтеров воспринимаются как крайняя мера, направленная на привлечение внимания властей (и прежде всего – властей федеральных) к сложившейся ситуации, и в этом качестве они находят понимание респондентов[25].

Что же касается СМИ, у их представителей в отношении к «рельсовой войне» шахтеров прослеживается явная поляризация мнений.

Так в материале, опубликованном под заголовком «Шахтеры против России» в газете «Известия» за 4 августа 1998 года, следующим образом отражена позиция Вячеслав Никонова, автора публикации: « . с умилением и симпатией наши сограждане наблюдают за вот уже двухмесячной "рельсовой войной" шахтеров, которые эффективнейшим образом торпедируют возможности для экономической стабилизации. Общий ущерб для российской экономики от лежания на рельсах шахтеров никто еще не посчитал, но он вряд ли сильно меньше суммы недавнего кредита МВФ. Промышленные гиганты - на грани остановки, поскольку теперь шахтерские комиссары решают, нуждаются предприятия в поставках топлива, сырья и комплектующих или нет. В обесточенных больницах уже гибнут дети. Под Челябинском стоит эшелон с радиоактивными отходами. На Сахалине блокирование ГРЭС скоро приведет к отключению электроэнергии на 18 часов в сутки, что введет в паралич промышленность острова и уничтожит рыбную отрасль ». Автор соглашается, что «у шахтеров есть основания для недовольства и акций протеста. Но недовольство не может являться оправданием вопиюще противозаконных действий, наносящих урон государству и всем другим гражданам».

Такое же недвусмысленное отношение можно пронаблюдать и на страницах №74 «Самарской газеты» (23.05.98.). В материале, опубликованном под заголовком «Рельсовая война ее объявили российские шахтеры», звучат такие слова: «Честно сказать, перекрытие железнодорожных магистралей - чистой воды шантаж, хотя правительство это и отрицает. Более того, забастовки, безусловно, связанные с грубейшими нарушениями трудового законодательства, подпадают под 267 статью Уголовного Кодекса. Убытки только самих железных дорог составили более 250 миллионов рублей. Но, судя по всему, до суда ни одно дело доведено не будет - очень уж много обвиняемых».

Автор следующего материала пошел по другому пути, он отказался от каких-либо осуждений в пользу понимания и принятия позиции и интересов шахтеров. Так в газете"Московские новости" за 4 августа 1998 года под заголовком «Без победителей» был помещен материал Антон Кобякова. Сочувственный тон слышится на протяжении всей публикации: «Те, кто сегодня ночует на рельсах, не получают заработанного по полгода, а некоторые и того дольше. Но что за варварские методы, слышу я с разных сторон. Варварские? Может быть. А разве не варварство — не платить месяцами зарплату? Власть сама научила шахтеров вести диалог с ней на повышенных нотах. Иначе не слышит». Надо сказать, что точка зрения автора на создавшуюся ситуацию весьма определенная: «То, что шахтеры вышли на рельсы, не признак эгоизма, это признак отчаяния».

Страница:  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15 
 16  17 


Другие рефераты на тему «Журналистика, издательское дело и СМИ»:

Поиск рефератов

Последние рефераты раздела

Copyright © 2010-2024 - www.refsru.com - рефераты, курсовые и дипломные работы